Читаем Редкий гость полностью

…За пару тысяч километров до спутника, когда сканеры корабля ощупали поверхность и компьютер начал показывать Гиперион во всех проекциях, Прошин сказал: «Этого не может быть…» За тысячу километров Иван, не верящим взглядом уставившийся в телескоп, повторил: «Этого, на хрен, быть не может…» За четыреста километров, когда губчатую скалу стало видно в иллюминатор стыковочного отсека, Наденька выслушала тираду из мешанины русских, китайских и английских слов, каких при хороших девочках не употребляют.

Девушка не выдержала:

– А ну не матерись мне!.. Какого хрена?..

Прошин только рукой махнул.

– Что это, Ваня? – спросила Наденька.

– А ты не узнаешь? – покосился на нее Иван.

Надежда наклонила голову.

– Ну, это наше, – сказала девушка. – Инопланетяне здесь не ночевали. Вот жилой отсек… только он огромный. Пол-«Циолковского» можно запихать. Энергетический контур. Двигатели. «Циолковский» на стероидах.

Прошин невольно улыбнулся.

– Что это, Вань? – повторила Наденька. В ее голосе зазвенели нетерпеливые нотки.

Прошин вздохнул.

– Это многофункциональная транспортная платформа «Пилигрим», – он стащил с головы гарнитуру и спрятал лицо в ладонях.

– Которая взорвалась?

– Да, на государственных испытаниях, – Прошин надел гарнитуру. – Центр, прием. Видите?

– Видим, – отозвался Петровчин.

– Ну и как вам?

– Ничего так сохранилась… – осторожно сказал руководитель полета. – Ваня, не суйтесь туда.

– Это приказ? – спросил Прошин.

– Это просьба. Приказ. Не суйтесь, а? – голос Петровчина полнился тоской.

…Когда монтировали остов транспортной платформы, готовившейся отвезти три тысячи колонистов на Эдем, Прошин готовился лететь на Марс. Когда запускали вращение жилого отсека и грели реакторы, «Поллукс Виктори» начинал движение к Холту, и Прошин, увлеченный Светланой, замечал окружающее, только когда пассажирский помощник поднимал пассажиров МТ на очередные учения. Запуск двигателей состоялся примерно через двадцать четыре часа после падения Рокет Плаза, а ходовые испытания межзвездного транспортного средства пришлись на блуждания Прошина со товарищи по дебрям Холта. Испытания эти закончились катастрофой: при включении привода деформации Платформа взорвалась. Гасли камеры Марспорта, залитые яростным пламенем рукотворной звезды, изображение с видеодатчиков Платформы обрывалось без вспышки, резко. Секунды тишины сменялись долгим воплем – все, наблюдавшие за ходовыми испытаниями, не могли сдержать эмоций. Солнечная система надела траур.

Прошин смотрел записи, читал статьи, честно старался вникнуть в зубодробительный канцелярит заключений экспертов, больше похожий на сочинения алхимиков… И не мог всерьез воспринимать всю эту кабалистику, словно нерадивый студент по весне, когда солнышко робко пригревает первые листочки на деревьях, а среди ветвей пробуют голос птицы. То ли не мог проникнуться серьезностью момента из-за собственных переживаний, то ли не верил до конца в произошедшее.

Что там болтали эти… эксперты? Дефекты сборки? Не бывает! Космос не прощает ошибок, не терпит спешки, не спускает нерадивым. Каждый, кто работает в космосе, делает свою работу от и до и всегда ищет, можно ли сделать что-нибудь еще. Раз ошибся – и все, в следующий раз на тебя косо посмотрят и дважды подумают, а стоит ли этому недотепе доверять, потому что никто не знает, от какой мелочи завтра будет зависеть твоя жизнь. Раз посмотрят косо, другой – и все, вали на грунт, парень, там хоть вообще с дивана не вставай: базовый основной доход мы тебе заработали, жилье государство выделит, дроны жрачку привезут…

Были такие персонажи. И Платформа была. И есть – вот она, прилепилась к пористой поверхности спутника, словно люстру диковинную прикрутили к лепному потолку и щелкнули выключателем – ни огонька, только тени от бессильно торчащих штанг солнечных батарей ползут по серому с черным полю металла и керамики… «Аэлита» догнала Гиперион. Из небольшого камешка на экране спутник Сатурна превратился в скалу, грозно нависшую над кораблем. Платформа полностью заполнила небольшую долину на экваторе небесного тела, и теперь над «Аэлитой» нависли отроги скал, ограничивающих это место. Тишина вокруг. Тишина на корабле. Тишина в эфире. Корабль медленно плыл над спутником, тратя остатки характеристической скорости на осмотр достопримечательностей.

– ИК-порты заблокированы, – сказала Наденька.

– Что? – переспросила Прошин.

– Невозможно идентифицировать объект – инфракрасные порты выключены.

– А, ну да…

– Молодые люди, – Сергей Иванович откашлялся. Похоже, просто не знал, с чего начать. – Я могу надеяться, что мы обойдемся без глупостей?

– Без каких? – немедленно спросила Наденька.

– Ну, например, не полезем без санкции начальства на неопознанный объект.

Наденька покосилась на Ивана. Прошин пожал плечами. На милом личике девушки появилось озорное выражение.

– Компьютер, – команду можно было ввести вручную, но Наденька, видимо, решила пошалить, – отсканировать поверхность, идентифицировать объект.