Читаем Речи полностью

101. Но соблюдете поры не означает негодности пляски. Ведь и конные состязания, которые ты нигде не порицаешь, я считаю вредными для юношей, если от речей они отвратятся к ним. Так и служба декуриона и браки — похвальные и справедливый вещи, и в них величайшая прочность и спасение городам, но если женятся и отправляют службу декуриона те, кому еще это не подобает, и не будет соответствия того, что делается, с временем, по природе прекрасное, лишенное подобающей поры, выходит не таким. Пусть сейчас юноша будет принадлежать красноречию. как плаватель морю, а когда оба вступят в гавань, тогда купцам обеих будет предоставлено угождать душе сценическими развлечениями. А тот, кто недозволение юношам смотреть принимает, как довод против пляски, поступает подобно тому, кто хулит ее зато, что переплывающим море нельзя иметь зрелищ во время плавания.

102. Итак, вот чем я сам мог вызволить от клеветы предмет, но, пожалуй, от лучшего ритора может найтись и большая помощь плясунам. Однако мне совестно было бы, если б, отстранив от пляски поношение, я не показал, что ей пристала и похвала.

103. И вот, во первых, не всякому человеку свойственно взяться за это занятие. Но, как среди щенков, жеребят и готовящихся поступить в атлеты, люди, способные вникнуть в каждый из этих предметов, подвергая их испытанию, выделяют одних, тех, которые по складу своего организма обнаруживают пригодность к делу, а тех, которые не способны удовлетворить своему назначению, отвергают, так и мальчику надо проявить, что он достигнет умеренного роста и не склонен к полноте. Нужно ему иметь и спину прямую, и взгляд, не опущенный вниз, и пальцы, хорошо сложенные, и вообще красота, которая играет весьма большую роль в религиозных делах, в особенности должна быть присуща и плясуну.

104. Получив его, педотриб заставит его пройти больше и более удивительных выгибов, чем борца, ставя его на голову, заставляя перекидывать ноги через спину и, сверх того, загибать их перед лицом так, чтобы пятки приблизить к локтям. Когда же сделает из тела. словно из какого тростника, круг, пускает его бежать, будто обруч, и оно бежит. И бег этот не наносить вреда членам. Давно уже каждый из них приучен быть подвижным, причем педотриб чуть не разнимает друг от друга члены тела, и соблюдая их связи и раздвигая, так что руки и ноги, куда ни отведешь их на остальном теле, повинуются; таково, полагаю, свойство воска.

105. Таким гимнаст подготовить тело для учителя, а тот, получив послушный склад членов, заставить его воспроизводить всякую фигуру, и немало труда обоим, одному, чтобы поруководить, другому, чтобы усвоить, и часть времени посвящена упражнениям, часть запоминанию того, что усвоено упражнением. Ведь приходится и по прекращении движения сберегать в душе то, над чем трудился. Поэтому и они отлично знают, что боги продают все блага за труды.

106. В самом деле, как тем, у которых есть страсть к собиранию речей. величайшим подспорьем в удовлетворению их желания служат труды и нельзя в одно и то же время толстеть и радеть о душе; так нельзя сойтись пляске и пресыщению, по необходимо тому, кто стремится к одному, отказываться от другого. Поэтому, если, заставь плясуна за трапезой, увидишь, что он ест сверх меры, считай такого тупее камня. Ведь он погубил искусство своим объеданием.

107. И скорее иной найдет серьезные речи, сочиненные за вином, чем способность в пляске сохраненною в теле без воздержности в еде. И усвоить с самого начала этот предмет нельзя иначе, нежели при условии воздержности, и по усвоении то же самое — охрана приобретенного. Поэтому тот, кто напускается на трапезы, из птицы превращается в свинец. Итак, если в пресыщении — Киприда, в голодающем же — ее нет, те, кто серьезно заняты пляской, далеки от любовных утех, а это признав человека дельного, а не преступного. Таково вступление в искусство и охрана искусства, для разнузданных и погубителей, как хорошо иной выразился бы, совершенно недоступный.

108· Нельзя, далее, скачать, что они трудятся, но без пользы для народа, но, мне кажется, это искусство в на-стоящих обстоятельствах самое полезное. Смотри сам: Я полагаю, поэты с самого начала попали в славу, стали предметом восхищения и разговоров и всяких почестей и что и теперь еще они в такой чести, не потому, чтобы, отклоняя людей от деятельности, они расходовали их время на слушание поэм, попусту создавая свои песни, но потому, что воспоминанием о древних подвигах воспитывали собрания, не позволяя забвению о людях былых времен восторжествовать над еще живыми.

109. Ведь тот, кто преисполнен [20] душею и судьбою герое, более пригоден и к участию в практической деятельности, их страданиями [21] исправляя собственную жизнь. Слыша, что любовь половая, любовь к деньгам и к тирании оканчивалась для людей, имевших в них удачу, несчастьем и что насильники погибали, а обиженные одерживали верх, он убеждает себя чтить справедливость, находя для себя надежнее держаться правды.

{20 ηεπληρωμένος, здесь, как в других случаях μεστός напр., βίβλων и т. под.}

Перейти на страницу:

Похожие книги

Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Лалла Жемчужная , Вильгельм Вундт , Аристотель , Аристотель

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Гетика
Гетика

Сочинение позднего римского историка Иордана `О происхождении и деяниях гетов (Getica)` – одно из крупнейших произведений эпохи раннего европейского средневековья, один из интереснейших источников по истории всей эпохи в целом. Иордан излагает исторические судьбы гетов (готов), начиная с того времени, когда они оставили Скандинавию и высадились близ устья Вислы. Он описывает их продвижение на юг, к Черному морю, а затем на запад вплоть до Италии и Испании, где они образовали два могущественных государства– вестготов и остготов. Написанное рукой не только исследователя, опиравшегося на письменные источники, но и очевидца многих событий, Иордан сумел представить в своем изложении грандиозную картину `великого переселения народов` в IV-V вв. Он обрисовал движение племен с востока и севера и их борьбу с Римской империей на ее дунайских границах, в ее балканских и западных провинциях. В гигантскую историческую панораму вписаны яркие картины наиболее судьбоносных для всей европейской цивилизации событий – нашествие грозного воина Аттилы на Рим, `битва народов` на Каталаунских полях, гибель Римской империи, первые религиозные войны и т. д. Большой интерес представляют и сведения о древнейших славянах на Висле, Днепре, Днестре и Дунае. Сочинение доведено авторомдо его дней. Свой труд он закончил в 551 г. Текст нового издания заново отредактирован и существенно дополнен по авторскому экземпляру Е.Ч.Скржинской. Прилагаются новые материалы. Текст латинского издания `Getica` воспроизведен по изданию Т.Моммзена.

Иордан

Античная литература