17. Итак для родителей, полагаю, будет достаточно этого, но, может быть, иной из вас, надеясь через отходы получить несколько юношей, недоволен увещанием относительно контрактов. Но ему следует иметь в виду не только то, что он получит, но и то, что и сам, может быть, лишится нескольких тем же самым образом. А человек по натуре своей не так радуется прибытку, сколько скорбит о потере. Так что же выгоднее, ни радоваться этой утехою, ни горевать этого печалью, или жить в том и другом, в такой надежде и в таком страхе, и проводить дни и ночи в душевном волнении, стремясь к одному, трепеща за другое? 18. И действительно, сейчас школы у нас полны проклятий, учителей, обижаемых учениками, призывающих на них Еринний, твердящих о том, какую награду, за какие труды они получили, а тогда ничего подобного не услышит ни один из богов, так как будут устранены причины неприятностей. Итак, если он обманывается в надежде, пусть будет благоразумен, противопоставляя ей неприятность потери, и, если хочет обеспечить себя против тех испытаний, каким подвергался, сперва пускай приметь во внимание, что и сам сделал, затем, если находит, что еще чего-нибудь недостает в отношении справедливости, признав, что эллину свойственно отпускать подобные обиды, пусть переносит их и не считает ни примирителя хуже тех, кто подзадоривает, ни софиста— посредника [6], ни старшего — младших.

{6 προοαγωγεύς cf. т. I, стр. 347, 1.}

19. Уже долгое время вы испытывали войну и междоусобие. Теперь воспользуйтесь опытом единомыслия и дружбы. Может быть, вам, действительно, можно будет прекратить нынешние плачи, с переменою ваших обстоятельств. А плачи эти вот каковы: «Мне следовало бы заниматься земледелием», говорит один, «плавать» — говорит другой, тот указываете одну, этот — другую профессию, третий—службу у правителей. И каждый разражается жалобами на свою бедность в настоящем и заявляет, что от каждого из тех занятий доход его был бы больше. На это плачетесь вы, когда приходите ко мне в курию после занятий. И в лицо друг друга вы не злословите, но уже после завтрака прочую часть дня тратите на то, одни, сидя среди адвокатов, другие среди воинов, третьих можно видеть на пути их домой ненавистически отзывающимися о людях своей профессии. А повод ненависти, может быть, и что-нибудь другое, но самый сильный — отходы,

20. Итак, если бы мне представлялась возможность исцелить все, я сделал бы это. Но так как не предвидится исправления большинства, я останавливаю то зло, какое по силам мне прекратить. И вдумайтесь, ради Зевса, какими вместо каких вы будете, когда будет искоренена главная причина раздражения. Вы будете с большею благосклонностью смотреть друг на друга, будете лучше отзываться друг о друге. Α тем, кому вы теперь поддались, скажете нечто более независимое. Перестанете вы считать счастливыми людей, избравших прочие жизненные пути, можно будет вам прогнать тех, кто заявляют, что жаждут красноречия, а детей влекут в беспечности, У них уже не будет того средства, коим могут они уязвить негодующих на их дерзость.

21. Итак, сделав этот день началом более сносных условий, приступим к контрактам, и если найдем их такими, как я сказал, будем их держаться, если же не такими, пусть восторжествует то, что внушит действительность.

К Поликлу (orat. XXXVII F=XXXVI R)

1. Всякому, вероятно, очевидно, что должна быть какая-нибудь причина, уничтожившая наше знакомство и твои ежедневный посещения меня после полудня. И чтобы люди не доискивались, от чего это произошло, и не трудились строить своих догадок, я желаю раскрыть причину эту, каковая, полагаю, не покажет, чтобы я был человеком низким. но что иной кто-то, пожалуй, был не безупречен.