{14 Сокращенное выражение: λαβείν τον άδελφόν.}

{15 έγχαλνψάμενοζ, Срв. orat. ΧΧΪΥ § 21, orat. XLII §16, vol. Ill pg. 220, 20, pg. 315, 13.}

{16 Фалассия, срв. orat. XLII § 9, § 3. т. I, стр. 184,1.}

{17 καταγωγή об официальном помещфнии должностного лица. си. orat. LI. LII.}

{18 И. II 477 sq. (сноска в тексте отсутствует. )}

{19 άναβακχενοαντες cf. т. I, стр. 330, I συναναβακχείαας, orat. XVIII § 75.}

{20 άδελφήν о ημέρα, срв. т. I, стр. 83, 1.}

К императору о заключенных (orat. XLV)

1. Если бы лицами, занимающими административные посты, соблюдалось, государь, все, что подобает, в отношении заключенных, я бы радовался за них, а тебе не досаждал. Но так как они оказались в этой области недобросовестными, а тебе об этом не говорит ничего никто из людей неправых, не ведают ли они или умалчивают заведомо, а все то нечестивое, что творится в этом деле, не может не быть поставленным в вину царской власти, я, поклонник твоей кротости и вместе обязанный тебе величайшей милостью, долгом считал бы поправить этот промах твоим приговором.

2. Ты знаешь, конечно, государь, то правовое положение, чтобы те, кто заслуживают смерти, умирали, а те, которые того не заслуживают, жили и оставались, хотя, вследствие избытка человеколюбия, тебе случалось уже сохранять жизнь иному и из тех; но пусть остается установленное древними законами. Это то, чтобы умирал человек, дерзнувший на какое либо подобное преступление, а жил тот, который никакого столь важного преступления не совершил. Но что же такое это дерзновение и это преступление? Быть уличенным. Ведь умереть до уличения ничто иное, как пострадать неправо. В самом деле, если кто-либо совершил деяние, достойное смерти, но оно осталось сокрытым, казнивший его совершает преступление, подвергнув возмездию раньше, чем удостовериться в его вине. 3. Знай же, государь, что в лице правителей ты посылаешь по провинциям убийц. Каким образом? Частые вспышки гнева вызывают много поводов к недовольству, и если кто разгневается, тотчас спешит к правителю и говорит, что оскорблен и жестоко пострадал, другой о себе не говорит, но о жене, третий ни о том, ни о другом, но о детях, и сочиняют о словах и ударах, да разорвав ту или другую часть одежды, присоединяют в тому и это. А того, пока он отпирается, утверждает, что его оклеветали, напоминает о жалобе и законах, отправляют в заключение и при том, не смотря на обилие поручителей. 4. Подвергаются этому, понятно, люди более слабые со стороны более сильных, люди, у которых нет средств, со стороны состоятельных, люди толпы со стороны немногих, которые требуют, чтобы идущие от них обвинения были сильнее доказательств. Это творится членами величайшего синклита, творится против ремесленников прочими куриями, теми, коим вручена слава ваша, творится служащими при должностных лицах против тех, кто пе во всем им угождают. 5. Жестокость господ ежедневно без меры прибегает к этому средству, так как легко заключить в оковы человека, которого закон вынуждает молчать, и тогда, если с ним поступают неправо. Сюда же, пожалуй, надо отнести и тех, кто трудятся на земле для её владельцев, так как и с ними некоторые обращаются наравне как с рабами, и если они не одобрят их против себя лихоимства, разговор короток [1], и воин с веревками — в деревню, и камера принимает заключенных. 6. Хочешь, помяну и о тех, кто обвиняется в убийстве путников? Таких, конечно, бывает два, три, допустим и втрое больше, и десять, и даже больше. Тех же, у кого они пили, ели, ночевали, привлекается нередко втрое больше сравнительно с обвиняемыми, при чем они или понятия не имеют о том, в чем их обвиняют, или разве знают только, что не совершили никакого преступления, или не принимали участия в злодеянии [2]. 7. Все эти, о ком я помянул, государь, и некоторые, кроме них, которые по иным обстоятельствам туда попали, живут жизнью заключенных. Α те, кто их предали, пребывают среди пиров, вернее, среди всякого рода удовольствий, отправляясь в Дафну [3], или катаясь в деревни, разъезжая по другим городам по приглашению сватов, для покупки земли, для того, чтобы полюбоваться морем. А из тех, кто из за них заключены, об одних забывают, до других им заботы мало. Благонамеренные же судьи предоставившие им тот арест, какого они хотели и угоду им поставившее выше справедливости, ни гнева не проявляют, ни вызывают их, ни порицают, ни спрашивают: «Что это?»; ни беседуют с ними о деле, как нечестивом, ни говорят, что не могут дольше терпеть подобных вещей. 8. Затем, тюрьма полна людей, так как из неё не выходит никто или совсем немногие, а входит в нее много. И бедствие увеличивается вдвое и самим заключением, и заключением в таких условиях. Ведь невозможно, как следует, ни поспать, ни лежать, опустившись на землю, но они пользуются сном лишь настолько, сколько возможно улучить его стоя.

{1 ολίγαι σνλλαβαί cf с. Iсаг. . 1 § 5, т. I, стр. 101.}

{2 См. т. I стр. 149 след.. примеч.}

{3 Срв. orat. XLI ad Timocr., § 16, vol. III pg. 302, 14.}