Читаем Речи полностью

277. Во первых, они не выдержали натиска тех, кого раньше гнали, затем, поддавшись приманке под названием мира — враги применили ту же уловку, все кричали, что принимают его и удовлетворены им; и первый пошел на приманку тот, кто стал царствовать [191]. Α персидский царь, овладев ими в их рвении к покою, медлил, тянул время [192] запросами, ответами, одно принимая, другое отсрочивая, множеством посольств изводя у них провиант. 278. Когда же они оскудели провиантом и прочими всеми средствами и стали просить, и их обуяла нужда способная заставить на все пойти, тогда он потребовал куда как легкого вознаграждения, городов, да земель, да племен, оплотов римской безопасности. А тот соглашался, от всего отказывался и ни какое требование не вызывало у него чувства возмещения. 279. Поэтому я не раз удивлялся персидскому царю, что он не пожелал, при полной к тому возможности, получить больше. Кто бы, в самом деле, поперечил ему, если бы он простер свое домогательство до Евфрата, кто — до Оронта, кто — до Кидна, кто — до Сангария, кто — до самого Босфора? Ведь близко был тот, кто готовь был внушить римлянину, что и остального довольно будет для власти, для роскоши, для пьянства, для похоти. Поэтому, если кто радуется, что так не вышло, пусть будет персам признателен, которые попросили малой части того, что им возможно было получить. 280. Когда же они, побросав оружие им в пользование, как после кораблекрушения, возвращались налегке, большинство попрошайничая, и кто шел, один с половиной щита, другой с третью копья, третий с одной из поножей на плечах, тот сходил за Каллимаха [193], отговорка всем в неблаговидном их поведении кончина того, кто обратил бы это оружие на врагов.

{191 Срв. Амм. Марц. XIV, 7, 10—10, об уступках Иовиана всем требованиям персидского царя, Zosim. Ш 31.}

{192 Амм. Марц. XXV, 7, 5—7 об обмене посольствами между персами и римлянами, заставившими последних потерять дорогое время, см. § 8.}

{193 Plut.. de gloria Allien., cap. 3. Quaest. con?. I 10, 3. Диог. Лаэрций I 2.}

281. Почему же, боги и демоны, вы не судили того? Почему не соделали счастливым племени, вас познающего, и того, кто для него был виновником благополучия? В чем попрекнув его душу, что из поступков его не одобрив? Разве он не воздвиг жертвенников? Разве не сооружил храмов? Разве не чествовал великолепно богов, героев, эфир, небо, землю, море, источники, реки. Разве не воевал он с супротивниками вашими? Разве не был он целомудреннее Ипполита, справедлив по примеру Радаманфа, рассудительнее Фемистокла, храбрее Бразида? Разве вселенную, как бы терявшую сознание, не он подкрепил? Разве не быль он ненавистником бесчестности, кротким к справедливым врагом разнузданным людям, другом людям добропорядочным? 282. О, великое войско, о, столько повергнутых городов, столько трофеев, о, кончина, недостойная такого духа! Мы воображали, что вся персидская земля станет частью римской и будет управляема по нашим законам, будет получать от нас властей, вносить подати, переменит язык, переделает одежду, станет стричь волосы и что софисты в Сузах станут приготовлять [194] в риторы персидских детей, а храмы наши, украшенные добычею из Персии, будут оповещать грядущие поколения о значительности победы, и виновник этих подвигов устроит состязание, для тех, кто будет славить их, одними восхищаясь, других не прогоняя, и одними довольный, другими не тяготясь, и красноречие станет популярным как никогда, и могилы [195] уступят место храмам, при чем все с охотою устремятся к жертвенникам, и те, кто раньше их опрокидывали [196], сами будут их водружать, и кто сторонились крови, сами будут приносить жертвы, и дом каждого из частных лиц преуспеет в состоятельности и по тысячам других причин, и по незначительности податей. Ведь говорят, он и об этом молился богам среди опасностей, чтобы война так разрешилась, что дала бы возможность восстановить подать в её прежнем объеме.

{194 εχκροτώ. έκδι&άοκω χύ δημιουργώ, см. Фриних ed. Bekker Anecd. 39, 3. Согласно схолию к данному месту Yr. у Forster'a =άναδεί χννμι.}

{195 Срв. orat. ЬХП (Contra institntionis irrisores) § 10, vol. IV pg. 351, 13 «бледных, врагов богами, пребывающих около могил (τοΊς περί τους τάφους), которых гордость издеваться над Солнцем и Зевсом».

Благочестивый читатель к данному месту приписывает, в кодексах: «Могилы!» безумный! Нет, но цветущих (βρίονχας) воскресением».}

{196 Срв. orat. XXX $ 8. Стр. 202.}

{197 To же о богине Справедливости в царствование Юлиана Amm. Marc. XXY, 4, 19. - сноски в тексте нет}