Читаем Ребро полностью

Я поднял руки, показывая, что драться не намерен. Он был слишком близко, с такого расстояния и крот бы не промазал, приходилось пока подчиняться.

– И что теперь? – мрачно спросил я. – Продолжим вскрытие?

– С этим придется повременить, – спокойно отозвался он, и сейчас, среди хаоса и крови тех, кто ему доверял, это спокойствие было почти оскорбительным. – Для начала нам нужно выбраться, так что займитесь этим.

– В смысле – заняться?..

– Не прикидывайтесь дураком, Николай. Только вас пока никто не тронул. Вас даже не позволили тронуть.

Это факт. Дом был поражен этой гнилью, и у меня статистически не было шансов уйти спокойно, но пока мне это удавалось. Ну и что я мог, на руки Громова взять и нести отсюда под грустную музыку? Что бы меня ни защищало, я понятия не имел, как оно работает.

Но если бы я попытался объяснить это Громову, он бы все равно не поверил. Он казался невозмутимым и говорил со мной вежливо, однако это вовсе не означало, что он действительно сохраняет хладнокровие. Нет, я видел, как подрагивала рука, державшая пистолет. Этот тип на нервах, один раз палец дернется, и все, нет меня! Смерть Антона, его разлетающаяся на части голова снова и снова проплывала перед глазами, как в замедленной съемке.

– Нам лучше направиться к выходу, – указал Громов. – Это не единственный мой дом, так что нам есть куда податься.

– Вы это слышите? – насторожился я.

– Я много что здесь слышу, Николай. Не пытайтесь меня отвлечь, это дешевый трюк, он вам ничего не даст.

В одном он был прав – этот дом уже никто не назвал бы тихим. Люди здесь кричали, умирая, а вокруг них раздавались такие звуки, которые и в страшном сне не услышишь. И все же я не пытался отвлечь внимание Громова, я действительно хотел указать ему, что к этой какофонии добавились громкие ритмичные удары. И то, что скоро начал подрагивать пол, доказывало, что мне это не померещилось. Сюда двигалось что-то очень тяжелое, и останавливаться оно определенно не собиралось.

Однако Громов то ли был слишком напуган, чтобы услышать это, то ли просто считал, что одна опасность здесь не серьезнее другой и одно существо не стоит его внимания. В любом случае на мое предупреждение он не обратил внимания. Одной рукой он все еще держал пистолет, другой поманил меня к себе.

– Идемте, Николай. Нет нужды соваться в общий гараж и тратить время на выискивание в шкафчике ключей. На парковке стоит…

Он так и не успел сказать мне, что именно стоит на парковке. Из соседнего коридора появилась огромная рука, перехватившая Громова за середину туловища. Рука была человеческой, но состояла из одних лишь костей. Уже это говорило о многом, и, словно в подтверждение моих догадок, секундой позже из коридора выплыл бугристый череп.

За Громовым явился скелет его отца. Тот самый, который когда-то был создан Внутренним миром, просто об этом позабыли, на это перестали обращать внимание, потому что мертвецы угрозы не несут, особенно после стольких лет послушного заточения в подвале. Но оказалось, что у порождений того мира нет проблем с выжиданием.

Нападение любой твари здесь было страшным, но от того, что за Громовым явился родной отец, становилось совсем уж жутко. Да и не мне одному! Громов, до этого державшийся неплохо, окончательно потерял контроль. Он кричал и выл, он извивался всем телом и стрелял по скелету, пока грохот не сменился бессмысленными щелчками. Это ни к чему не привело, да и не могло привести. Мертвая махина, которая много лет назад была Павлом Громовым – старшим, не могла пробраться в этот узкий участок коридора, а потому просто уволокла сопротивляющегося хозяина дома к себе. Мгновением позже крик Громова прозвучал особенно громко и отчаянно – и тут же затих, а в коридор будто из ведра кровью плеснули…

Это окончательно отрезало мне путь в ту сторону. Я не был уверен, что меня эта гигантская тварюга не тронет, а испытывать судьбу мне не хотелось. Поэтому, стараясь не смотреть на труп Антона, я снова двинулся к гаражу.

От встречи с Громовым была и польза: он дал мне подсказку. До этого все мои надежды строились на том, что хотя бы в одной из машин оставили ключи. Теперь же я знал, что все ключи собраны в каком-то шкафчике, найду этот шкафчик – получу и путь на свободу.

Но, оказавшись в гараже, я забыл обо всем на свете, и даже предсмертные крики, долетавшие из дома, не смогли меня поторопить.

Здесь была надпись. Огромная, на полстены, ярко-красная, словно сделанная кровью… И почерк все тот же. Как будто она была здесь! Но она же не могла так – побывать в доме и уйти без меня… Хотя надпись на это непрозрачно намекала.

«На твоей стороне никого нет» – вот что было написано на светлой стене.

Ну и как это понимать? Это часть тех правил, которые она призывала меня соблюдать? Или очередная попытка заставить меня отказаться от поисков? Выяснить я не мог, да и не было на это времени сейчас.

– Рэдж! – на всякий случай позвал я. – Ты здесь?