Читаем Ребро полностью

По пути меня тянуло зайти в любой из домов, постучать, в окошко заглянуть – посмотреть, что же там творится. Но я не мог. Это то состояние, когда и хочется, и не получается. Мне нужны были ответы, однако я сильно сомневался, что готов к ним. Чтобы не признавать за собой трусость, я убеждал себя, что это просто разумно – сосредоточиться на Наталье.

Возле ее дома было так же тихо и пусто, как во всей деревне. Я замер на пороге, прислушиваясь, даже, как ни странно, принюхиваясь – я помнил ту жуткую вонь, что ударила мне в лицо в многоэтажке.

Но здесь не было ни-че-го. Воздух оставался по-деревенски чистым и свежим. За дверью царила тишина – я бы, думаю, даже шаги уловил, если бы они там были, про голоса вообще молчу. Однако в доме не раздавалось ни звука, пришлось стучать, и стук этот мне самому показался оглушительным.

А еще – бесполезным. Никакой реакции за ним не последовало, никто не спешил мне открывать.

– Наталья! – позвал я. – Это Николай! Ваш вчерашний гость… с особыми обстоятельствами. Нам нужно поговорить, очень срочно!

Фиг там – снова никакой реакции. Тогда я сделал единственное, что оставалось: повернул ручку.

Дверь поддалась, медленно открываясь передо мной. Она не была заперта, хотя внутри обнаружился такой же засов, как в гостевом домике, даже лучше. И вот ведь какое дело… Помню, мы с Рэдж не раз смотрели вместе фильмы ужасов, и я поражался тому, что герои ведут себя как полные дебилы. Если перед тобой жуткий дом – не входи! Если услышал подозрительный шум – вали на фиг и звони в полицию! Рэдж тогда смеялась над моим бурчанием и поясняла, что это нужно для развития сюжета.

И вот я сам оказался в такой ситуации. Вместо того чтобы бежать к своей машине, искать там телефон и звонить в полицию, я вошел в дом. Я не был персонажем, и не было у меня миссии двигать сюжет. Я просто не стремился сохранить свою жизнь любой ценой, потому что в некоторых обстоятельствах жизнь моя была явлением бесполезным и ненужным даже мне самому. Без знаний о том, что здесь случилось, я никогда не найду Рэдж, а значит, придется рискнуть.

В доме было все так же тихо и чисто – никаких следов погрома, никаких зловещих пятен крови. Это несколько успокоило меня, и я снова позвал:

– Наталья! Прошу прощения за вторжение, но дверь была открыта…

Я ускорил шаг и почти уже не боялся. Поэтому я был совершенно не готов к тому, что увидел, когда наконец нашел Наталью.

Она сидела в мягком кресле у окна. Кресло было развернуто к двери, и я получил возможность сразу же разглядеть хозяйку секты. Да я едва узнал ее! И я не заорал от страха лишь по одной причине… Нет, не потому, что я так уж смел и крики не мужская участь. Я просто оказался за чертой той стадии ужаса, когда еще можно кричать. То, что обрушилось на меня, делало меня немым, парализовывало, потому что я никак не мог объяснить, как можно сотворить такое с человеком.

Наталья сидела спокойно и расслабленно, поза абсолютно естественная, как будто хозяйка секты просто решила отдохнуть. Платье светлое, теплое, без единой капли крови, на теле вообще никаких травм нет. А вот лицо… От лица осталось так мало, что я едва узнал ее – в основном по светлым волосам.

Теперь я понимал, чей глаз лежал в гостевом доме. Оба искристых голубых глаза хозяйки исчезли, но один – неизвестно куда, а второй подкинули мне. Раны зияли на ее лице темными пятнами, но крови в опустевших глазницах не было, и я не представлял, как такое возможно, ведь все произошло этой ночью.

Но на удалении глаз издевательства над трупом не закончились… По крайней мере, я надеюсь, что это сделали с ней, когда она уже была мертва. Ужас порождает странные надежды! Наталье вывихнули нижнюю челюсть и оттянули вниз, насколько это вообще возможно, не разрывая кожу. Из-за этого ее распахнутый рот казался неестественно большим, словно смеющимся над чем-то за чертой мира мертвых. Во рту не было ни зубов, ни языка. Странная, мягкая, бескрайняя пасть, не способная принадлежать человеку, маска гибели, впивающаяся в память навсегда.

Я не стал подходить ближе и проверять, мертва ли она. Никто не мог это пережить! И никто не мог сделать это с Натальей, все это было невозможно… и случилось. Как только ледяная хватка ужаса чуть ослабла, я пулей вылетел прочь. Мне нужно было позвать кого-то, предупредить этих людей! Да, тут были неадекваты, которые наверняка обвинят во всем меня. Однако разумных людей должно быть больше, даже среди сектантов. Я должен был предостеречь их об опасности, которую и сам толком не понимал, а потом уже звонить в полицию.

Теперь я бросился в первый попавшийся дом без сомнений, не слушая собственные инстинкты, я барабанил в дверь с полной силой и… Я снова не получал ответа. Это было очень, очень плохим намеком. Как во сне, я повернул ручку и вошел внутрь. Меня даже не удивило, что дверь не заперта, я просто отстраненно отметил это как ничего не значащее обстоятельство.