— Я хочу немедленно видеть свою дочь! — заявила она. — Где господа Алларэ?! «День непрошеных гостей какой-то, — подумал Саннио. — И чья это мать? Ей же лет двадцать пять…» Потом он вспомнил, что уже видел эту даму, только тогда она была вовсе не сердитой, а весьма милой и приятно улыбалась. Госпожа Кларисса Эйма, легендарная куртизанка, обронившая перчатку в коридоре школы мэтра Тейна. Разъяренная дама — ну сущая рысь, охраняющая своих котят, — юношу, разумеется, не узнала. Смотрела так, словно вот-вот глаза выцарапает любому, кто станет между ней и той высоченной северянкой.

— Госпожа Эйма, с вашей дочерью все в порядке. Она сейчас в спальне, отдыхает, — мягко, как с рысью, заговорил Саннио. — Вас к ней проводят по первому же требованию. Но если девушка уже уснула, не нужно ее тревожить. Прошу вас к столу, выпейте вина.

— Вина? Прелестное предложение! — вздохнула дама, потом все же прошла к столу — Гильом едва успел отодвинуть стул. — Где Реми? Какого рачьего хвоста…

— Они заняты, — объяснил молодой человек. — С вашей дочерью правда все в порядке, госпожа Эйма. Мы только что обедали, потом они захотели спать. Это неудивительно.

— Откуда вы меня знаете? — прищурилась женщина.

— Мы встречались.

— Погодите-ка… повернитесь в профиль… О, так вы наследник Руи! Мы действительно встречались. Простите, господа, я была очень нелюбезна. Я слишком испугалась за Ханну… — Кларисса улыбнулась и оказалась вовсе не такой страшной, как в первые минуты.

— Не беспокойтесь, — Гильом наполнил гостье бокал. — Мы понимаем ваши чувства, но поводов волноваться уже нет. Девушки отдыхают, Араон тоже.

— Араон? Девушки? — госпожа Эйма была удивительно красива, но волноваться ей не стоило, а то взгляд у нее делался такой, что того гляди молнии полетят… Гильом коротко рассказал женщине обо всех приключениях Ханны и ее спутников. Кларисса слушала молча, с неподвижным лицом, только между бровями залегла глубокая складка. Дослушав до конца, она залпом осушила бокал, потом кивнула Гильому на бутылку. Выпив и второй, Кларисса уронила голову на руку и глубоко задумалась. Следующим событием оказалось явление Бернара Кадоля. Этот, конечно, к нежданным гостям не относился, но выражение на его лице к заурядным отнести никак было нельзя. Столь озадаченного капитана охраны Саннио еще не видел никогда. Даме он коротко и весьма небрежно поклонился, с Гильомом обменялся быстрым рукопожатием, а интересовал его только молодой господин.

— Пришли вести из Скоры. Весьма необычные вести, ради них зажгли сигнальные башни.

Наследник охнул. Огни на вершинах сигнальных башен, которые накрывали щитами, а потом сдвигали их, чтобы создать череду вспышек и затемнений, зажигали лишь для передачи сообщения о войне или моровом поветрии.

— В предгорьях Неверны сдвинулась с места гора. Удивляться Саннио уже не мог, поэтому он разозлился.

— У них там белена поспела, не иначе! Бернар, ну какая гора?! Вы с убийством Грио разобрались?

— Молодой господин! — ну что сегодня за день такой, все кричат, рычат, спасибо еще, что не кусаются. — Это не так уж и смешно. В горах обвал особенной силы, и одна из гор действительно сдвинулась с места.

— И что с того?

— Во-первых, туда направлялся господин герцог. Во-вторых, вспомните пророчество, которое уже год поминают по всей стране. Саннио очень захотелось взять стул и побить им Бернара по чему попало. Смущало только присутствие госпожи Эйма, которая со странным для бывшей куртизанки, а ныне почтенной жены къельского владетеля вниманием прислушивалась к разговору.

— Все тайное явным уже стало, если иметь в виду Араона, черное небо мы все видели, теперь вот гора… — сказала Кларисса. — Четвертое условие все помнят?

— Толпа чужих тварей, — покорно ответил молодой человек, которому вдруг расхотелось махать стульями.

— Вас, кажется, интересовало, куда делся герцог Скоринг? Ищите его на Мерском тракте. Пока еще не поздно…

Пролог: одиночество Ролана Гоэллона

— Простите меня, герцог Ролан! Я должен был…

— Перестань, мальчик мой. Что ты мог сделать?

— Я мог быть рядом! Я… — мальчишка по-жеребячьи переступал с ноги на ногу и прятал заплаканные глаза.