Читаем Реализация полностью

После целого дня мучений Талик определился с рисунком. Всякие непонятные закорючки и узорчики, как у Наля с Баськой, его не привлекали, пауки, летучие мыши и прочая стандартная чепуха из предложенного — тоже. Чтобы картинка вышла как он хочет, при полном неумении Талика рисовать, ментальным магам пришлось познакомиться не только с классиками в его сознании, но и со злобной мордой соседского питбуля по кличке Тайсон. Морда рыже-коричневого пса вышла в точности такая, как была за момент до того, как он порвал Талику брюки. Татушка как бы намекала, что состоятельный попадан просто так с деньгами не расстанется.

К исходу третьей недели Тайсон, переименованный в Тузика стал из рыжего аж темно-коричневым и даже, казалось, сверкал глазами. Почти таким же красноглазым стал обчитавшийся Наль, а Баська время от времени практиковал настолько длинные фразы, что к концу предложения забывал с чего начал. Заодно гномыш приобрел дурацкую привычку обращаться ко всем не иначе как «сударь». Талика мешанина в Баськиной голове забавляла, а эльфа бесила. Он вообще в последние дни был злой и раздражительный. Талик предположил, что остроухому просто надоело все до зеленых чертей (или какие там у эльфов черти), но все же решил выяснить, что это он такой дерганый. Из того, что ему Нальдо пробурчал в ответ, получалось, что исследования таликовой биоформы изрядно затянулись. Обычно с попаданами разбирались дней за семь-восемь. Баська тут же нашел объяснение: не у каждого попадана такая ценная голова и образование. Эльф посмотрел на гномыша как на убогого и промолчал. Откровенно говоря, Талику тоже надоело сидеть взаперти. Из литератуного наследия он уже и так выдал все, что мог. Сам бы зарычал, но зачем же так обижать Баську?

Наконец, однажды за ужином Нальдо радостно сообщил, что их мучения кончились. Следующим утром состоится отбытие попадана в Мутное Место, с чем он всех и поздравляет. Баська почти прослезился, а остроухий, гад бесчувственный, выглядел так, как будто у него гора с плеч свалилась. Талик ему, конечно, в друзья не набивался, но нельзя же так откровенно радоваться!

Двадцать третий день пребывания в «ином мире» Талик встретил в самом распрекрасном настроении. Еще до завтрака санитары принесли одежду взамен местной синей пижамы. Безразмерные штаны из грубой холстины на завязках, такая же слишком просторная рубаха-косоворотка и сандалии — вот и весь набор. Талик облачился в эти негероические шмотки, опустил зеркальную штору-рулон и огласил помещение демоническим хохотом. Ожидавший за дверью Баська культурно поскребся и просочился внутрь узнать, что такое радостное уже стряслось в жизни попадана. Когда рядом с Таликом в зеркале отразился гномыш, а чуть погодя и эльф, хохот перешел в тихое истерическое поскуливание.

— Ну, и что?! — Поинтересовался Наль, не замечая ничего смешного.

Да и куда ему, остроухому? Талик пальцами расчесал свою отросшую шевелюру на прямой пробор и умилился: «Три богатыря», только без коней. Клыкстый Талик, затмевающий своей красотой любого брутального качка, щеголял прической а-ля Гришка Распутин и одеянием в стиле «русский пахарь типичный». Только лаптей не хватало. Баське в его парадном комбезе не хватало каски и отбойного молотка в руки, а эльфу не хватало чувства юмора, чтобы перестать строить из себя презрительного интеллигента.

Талик улыбнулся во все клыки и изогнул мохнатую бровь. Примерно так должен был выглядеть персональный демон Льва Николаевича Толстого после отлучения писателя от церкви.

— Басир, я похож на графа?

— Эта… — Замялся Баська, — Фигурой или лицом… сударь?

— Лицом — на Дракулу. — Встрял эльф, до этого молча подпиравший косяк и ожидавший, когда попадан закончит на себя любоваться.

Талик бросил последний взгляд на жутко красивого себя и решил, что раз уж он похож сразу на двух графьёв, то первое, что он сделает по прибытии в вожделенный мир — купит имение. Окинув напоследок взглядом опротивевшую гостиницу, Талик не нашел ничего, что можно было прихватить на память, как из египетского отеля, обозвал местное население жмотами и прошествовал в коридор.

Санитары больше не сопровождали вдоль и поперек изученного попадана. Бывший писатель Золотов завтракал в обществе эльфа и Баськи, поглощая пищу с запасом на путешествие и размышляя. С Баськой даже как-то жаль было расставаться. Да и Баське, похоже, тоже жаль. Совсем его остроухий загасил и затюкал. Вот оказались бы они в мирке попроще, он бы живо этого гада ушастого на место поставил. Ушастый гад пил какую-то бурду из высокого бокала и всем видом намекал, что неплохо бы поторопиться. Как бы не хотелось потрепать ему нервы, но Талик и сам был не прочь побыстрее отправиться навстречу новой богатой жизни, приключениям, мечам и кавайным ельфям. Вот на них-то он и оторвется. От размышлений его отвлек Наль.

— Басир, сопровождаемый доел. Мы — на площадку, а ты — за приказом и маршрутом. — Скомандовал эльф и поднялся.