Читаем Real Men (СИ) полностью

Немного переведя дыхание, отстраняясь от стены, Хуан бросил задумчивый взгляд в сторону, куда удалился Ву. На самом деле, сейчас его не столько беспокоили угрозы Ифаня, сколько одна случайная мысль: «Он так ненавидит всех омег или просто не заметил?».

— Ты уже хочешь уехать?

Возвращаясь в реальность, Тао угрюмо взглянул на лейтенанта, поглядывавшего на него с интересом, и упрямо выдал:

— Не дождетесь! Я вам докажу, что омеги тоже не пальцем деланы!

Чонин хмыкнул, пожимая плечами.

— Дело твоё, так будет только интересней. Ну, идем в казармы. Будешь обживаться! Тебе завтра точно потребуется очень много сил. Уверен, что командор уже что-нибудь для тебя готовит. Но если что, я болею за тебя!

Слушая смех Кима, Хуан беззвучно тяжело вздохнул, направляясь следом за ним.

Несмотря на свои слова, уверенности, что он сможет продержаться этот месяц, да и хотя бы злополучную неделю, у него не было. Но сдаться и отступить — точно не его вариант!

====== III. You’re in the army now! ======

Солдаты приняли Тао крайне радушно, подробно ему всё рассказывая и показывая. Знакомя с распорядком дня, более детально поясняя, где и что можно найти в случае необходимости. Стараясь проявлять дружелюбие, Хуан всё-таки не смог до конца подавить внутреннее напряжение. Кто знает, может сейчас такие дружелюбные альфы с наступлением ночи превратятся в опасных хищников и кинутся на него всей толпой. А отбиться от кучи альф одному омеге при всем желании нереально.

За подобным беспокойством Тао даже не сразу замечает Чанёля и Сехуна, снимающих его за налаживанием контакта с сослуживцами. Отсняв достаточно материала, Пак опускает камеру, а Хуан, извиняясь перед солдатами, подходит к журналистам.

— Вы тоже будете здесь жить?

— Да, наша койка как раз рядом с твоей! — Сехун вновь включил режим птицы-говоруна, — Чанёль внизу, а я наверху, как и ты! Будем по вечерам разговаривать!

О мечтательно закатил глаза, а Тао внутренне содрогнулся от таких перспектив и с толикой облегчения выдохнул:

— Ну, я поменялся с другим парнем, так что спать буду на нижнем ярусе. Поэтому видно не судьба.

Радужноволосый сложил брови домиком и повернулся к Паку, жалобно проблеяв:

— Чанёль-хён…

Старший альфа усмехнулся.

— Не-а. И вспомни, наконец, что мы здесь по работе, а не на отдыхе! Мне будет проще его снимать, если не придется скакать между ярусами кровати.

Сехун сокрушенно вздохнул, но смиренно кивнул. Задумавшись, Тао обратился к Паку:

— Вы теперь за мной везде ходить собираетесь?

— В общем, да. Можете считать, я буду вашей тенью, — видя как Хуан нервно улыбнулся и сглотнул, Чанёль засмеялся, — Хотя всё в пределах разумного, разумеется.

Подумав, что лохмач Пак, возможно, не такой уж плохой фрик, Тао искренне улыбнулся.

— Спасибо.

Склонив голову в шутливом поклоне, Чан произнес:

— Не за что. И раз уж у нас есть свободное время, предлагаю самостоятельно осмотреться и снять пару моментов на местности.

Омега согласно кивнул, вместе с О и Паком направляясь к выходу. На улице их перехватил Чонин, заявивший, что его приставили к ним в качестве помощника. Узнав цель их похода, Ким взялся им всё показывать и рассказывать, уже более подробно и детально, а не общими словами — как это делал Ву.

Заодно Чонин познакомил их с некоторым персоналом. В лазарете, поливая фиалки на подоконнике, их встретил врач — бета Чжан Исин. В стенах столовой хозяйничал суровый альфа До Кенсу. На подхвате у него, вопреки заявлениям командора: «В армии омегам не место!», был омега Лу Хань, на огромных глазах которого залип Сехун.

Чанёль, при виде впавшего в ступор О, с ухмылкой выдал фразу: «Ну, всё! Мы его потеряли!», а Тао облегченно выдохнул, потому что появился шанс, что донимать мальчик-радуга будет не его.

Далее Чонин проводил его к начальнику склада майору Ким Чунмёну, где Хуан получил форму и обувь, которую теперь изо дня в день должен был носить.

В завершении дня Тао сидел за столом вместе с «сослуживцами». Пусть было заметно, что они хотели проявить к омеге больше внимания и заботы, мрачный взгляд командора, буравящий их стол, служил веским аргументом для тишины, покоя и целомудрия.

Лёжа на постели после отбоя, омега сжимал край одеяла, нервно прислушиваясь к тишине, но уставшие солдаты не тревожили его, то ли из-за собственного благоразумия, то ли из-за молчаливых угроз Ву.