Сяо Чжао тоже потерял покой. Своими глазами, похожими на жареные фасолины, он старался заглянуть в собственное сердце и в конце концов решил, что сердце – вещь не бесполезная. Да и глаза не подвели! Почтенные глаза! Завтра надо наградить вас очками, вы заслужили!… Только слишком она молода, не попользуешься. Ладно, хоть развлекусь немного! Созревший товар обходится самое малое в двести юаней, да еще учить надо. А эта насколько дешевле обходится – две бутылки лимонада и обед! И «учить» не обязательно. Времена, мать их так, переменились, школьницы теперь привлекательнее всех этих опытных девиц. Как ни рядится проститутка, ей не угнаться за школьницей! Эти девчонки во всем хороши – и в белой кофточке и в халате! – Нет, Сяо Чжао, ты должен отведать свеженького, надо идти в ногу со временем, нечего подводить эпоху! Твои сослуживцы – идиоты. Что они смыслят в таких делах? А ты, Сяо Чжао, умница, до всего сам доходишь, знаешь толк в зрелом товаре, умеешь обзавестись наложницей и со школьницей не прочь позабавиться. Кто тебя этому обучил, мать твою? Неудивительно, если завтра ты подцепишь какую-нибудь иностранную красотку из посольского квартала! Главное – захотеть! При желании можно обтяпать любое дельце!

Попользуйся, честный У, этим гнилым товаром, негодяй эдакий, потешься. Не будь я Сяо Чжао, если самое большее через месяц не отправлю тебя к владыке преисподней! Я разведу тебя сначала с твоей Тушей, потом отберу у тебя этот гнилой товар и перепродам кому-нибудь; пусть с убытком, зато отведу душу! Погоди, мерзавец, рассчитаюсь с тобой!… Со всеми рассчитаюсь!

Лао Ли, подлец, тот полютее У, но не отдам ему мою «dear». Пусть знает, как идти против самого Чжао, господина Чжао, великого человека! Посмел тягаться со мной! Ослеп он, что ли, на оба своих собачьих глаза? Строит за моей спиной козни и думает, что его не выгонят с работы. Как бы не так! Еще сам ко мне прибежишь. Хотел, чтобы я отказался от Сючжэнь? Не выйдет! Сючжэнь в моих руках. Плакали твои денежки! И. дом Чжан Дагэ скоро перейдет ко мне! Ты у меня еще хлебнешь горя! Я подговорю Тушу устроить тебе скандал на службе, да такой, чтоб всем чертям тошно стало, а потом посоветую ей пожить у тебя с годик. Ты вхож к начальству, но еще посмотрим, чья возьмет. А когда тебя уволят, я женюсь на Сючжэнь, и ты получишь приглашение на свадьбу. Решил тягаться с Сяо Чжао, добра не понимаешь? А известно ли тебе, какое будущее ждет господина Чжао? Да я, благодаря одной только Сючжэнь, стану начальником управления. Не веришь? Значит, наверняка не знаешь, как можно стать мэром города. Да и откуда тебе знать, мое сокровище! Погоди, поглядишь еще на Сяо Чжао. Спасибо тебе за денежки. А как хочется поблагодарить тебя за свадебный подарок, только не вздумай отделаться парными надписями, подлец!

Сяо Чжао съел две порции мороженого, и оно немного охладило его пыл.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

1

Лао Ли долго гулял с сыном и пришел в отличное расположение духа. Он забыл о службе, о домашних делах, просто гулял с сыном – и все. Он понял: общество держится на каком-то бессмысленном обмане. Чжан Дагэ, который так старательно делал вид, что занят делами, и тот потерпел поражение. Лучше ни о чем не думать, а весело провести время с сыном. Поужинали… У мальчика слипались глаза, и, как ни печально, пришлось возвращаться домой. Пусть жена шумит сколько ей вздумается, посмотрю, что делать. В крайнем случае, поживу в гостинице. Не все ли равно? Госпожа Ma-младшая с Лин стояли у ворот. Лучи заходящего солнца освещали лицо молодой женщины. На ней было длинное белое платье, на Лин – красная курточка с коротенькими рукавами. Госпожа Ма держала девочку за руку. Сама она походила на распустившийся белый лотос, а Лин – на красный бутон. Лин подбежала к отцу, Ин бросился к тете Ма.

– Где вы так долго были? – спросила она мальчика, хотя вопрос относился к Лао Ли. Отец обнял дочурку.

– Гуляли, дома шум, вот мы и пошли побродить. – Он говорил безразличным тоном, но она посмотрела ему в глаза и все поняла. Он не умеет шутить с жизнью, хотел притвориться, но не смог.

– Лин, мама больше не кричала? – спросил Лао Ли, через силу улыбаясь.

– У мамы ротик опух, она не ела, не ела! – Девочка дважды шлепнула отца ручонкой. – Я побью папу! Лин не сердится на маму, а папа сердится! Папа плохой! Такой плохой… – Девочка хлопнула отца по носу.

Лао Ли засмеялся, но никак не мог заставить себя войти во двор.

– Вы идите, не бойтесь! – лукаво улыбнулась госпожа Ма-младшая.

Лао Ли досадовал, что не может оставить детей и убежать куда глаза глядят, хотя бы в горы. Вместе с детьми он вошел во двор, оглянулся на госпожу Ma-младшую и вдруг заметил, что косичек больше нет: она подстриглась и еще больше похорошела.

Госпожа Ли лежала в постели. Ин обо всем ей доложил, но она не произнесла ни слова.

– Па, а ты принес мне чего-нибудь вкусненького? – спросила девочка.

Об этом он совсем забыл!

– Подожди, Лин, сейчас папа купит. – Лао Ли выбежал из дому и столкнулся с госпожой Ma-младшей, которая прикрывала ворота, собираясь войти во двор.