Читаем Разведчик Линицкий полностью

Они пожали друг другу руки. На следующий день генерал Линицкий выехал в Екатеринослав.

Армия гетмана Скоропадского состояла из 8 корпусов, 20 пехотных и 4 кавалерийских дивизий, 6 кавалерийских бригад, 16 легких и 8 тяжелых артбригад. Эти кадровые части состояли исключительно из подразделений российской Императорской армии (11, 12, 15, 31, 33, 42-й пехотных, 3-й и 4-й стрелковых, 7, 8, 9, 10, 11, 12-й кавалерийских, подразделений 4, 13, 14, 19, 20, 32, 34, 44-й пехотных, 3-й и 16-й кавалерийских дивизий) с прежним офицерским кадром. Собственно, все 64 пехотных (кроме полков 4-х особых дивизий) и 18 кавалерийских полков представляли собой переименованные полки русской армии, три четверти которых возглавлялись прежними командирами. Все должности в гетманской армии занимали русские офицеры, в абсолютном большинстве даже не украинцы по национальности. Избыток кадровых офицеров позволил военному министру в июне издать приказ об увольнении из армии всех офицеров военного времени с предоставлением им права доучиваться на положении юнкеров в военных училищах.

Гетман Скоропадский прекрасно понимал, что Украина обречена на войну с большевиками. Это вытекало просто по логике событий – лишившись Украины и Кубани, большевики остались без хлеба. И нужно отдать должное, украинские части воевали с большевиками не без успеха.

Часто жалуются, что гетманская армия была «армией без солдат». Особенно отличился в боях 2-й Запорожский полк на Черниговщине, вскоре превратившийся в корпус. Запорожский корпус по сути выгнал из Украины большевиков и поднял украинские флаги в Крыму. Правда, после этого гетман переформатировал корпус в трехтысячную дивизию.

Еще 9 февраля 1918 года в селе Гнативна под Киевом, куда стянулись все отряды и подразделения украинского войска, участвовавшие в киевских боях, по инициативе генерала Константина Присовского и подполковника Петра Болбочана состоялось большое совещание, на котором было принято решение объединить все имеющиеся силы в одно соединение под единым командованием. Новое подразделение получило название Отдельного Запорожского отряда. Командиром его стал генерал Присовский.

Положение отряда было неслыханно трудным. Запорожцам не хватало самого необходимого – продуктов, оружия и боеприпасов. К тому же отряд сражался фактически в окружении – с востока его давили красные части командарма Муравьева, с запада – отряд красного комдива Киквидзе, а с юго-запада – обольшевиченные полки 2-го гвардейского корпуса. Однако запорожцы блестяще вышли из затруднения. Стремительным ударом они заняли Коростень и захватили склады оружия и военного имущества. Ударом на Сарны они выбили из города большевиков Киквидзе и заставили эшелоны 2-го гвардейского корпуса (который сам рвался по домам) обходить позиции запорожцев стороной.

23 февраля 1918 года 2-й курень подполковника Болбочана приблизился к Житомиру. Позиции для наступления были выбраны настолько удачно, а секторы обстрела подобраны настолько умело, что 24 февраля большевики Киквидзе рванули из города после первой же атаки. Развивая успех, Запорожский отряд двинулся вперед. 1 марта от большевиков был освобожден Киев. 30 марта – Полтава, 6 апреля – Харьков. 24 апреля курени 2-го запорожского полка подполковника Болбочана маршировали по улицам освобожденного от красной власти Симферополя.

Однако накануне антигетманского восстания Запорожская дивизия снова начала пополняться, причем уже бойцами первого всеукраинского армейского призыва. Запорожцы отблагодарили за это гетмана – стали ударной силой восстания на Харьковщине. Вскоре Запорожская формация опять была развернута в корпус в две дивизии (около 16–20 тысяч штыков и сабель).

Славно повоевал с большевиками, да еще и вкупе с махновцами, генерал Линицкий. Правда, старший сын Александр уже в августе вступил в Добровольческую армию, где сначала служил ротмистром в Запасном кавалерийском полку, а затем был назначен Деникиным командиром эскадрона Сводно-гвардейского кавалерийского дивизиона.

Младший же сын генерала Линицкого, поручик Михаил Линицкий, погиб в бою 30 июля 1919 года.

К лету 1918 года на Украине находилось не менее трети всего русского офицерства: в Киеве до 50 тысяч, в Одессе – 20 тысяч, в Харькове – 12 тысяч, Екатеринославе – 8 тысяч. Как вспоминал генерал барон П.Н. Врангель: «Со всех сторон России пробивались теперь на Украину русские офицеры… ежеминутно рискуя жизнью, старались достигнуть они того единственного русского уголка, где надеялись поднять вновь трёхцветное русское знамя».