Читаем Разведчик Кент полностью

Это стало возможно лишь благодаря созданию фирмы «Семекско», которая своим возникновением обязана в первую очередь предприимчивому «уругвайцу» Винсенте Сьерра. Историческая справедливость требует того, чтобы все события и персонажи были расставлены на свои места.

В исторической литературе до сих пор благодаря усилиям Леопольда Треппера, французского писателя Жиля Перро и ряда других авторов утвердилось мнение, что центральной фигурой в тех событиях был Жильбер. Что же, попытаемся проследить ход событий с середины 1940-го до начала 1941 года.

Итак, после германской оккупации Бельгии «канадец» Отто был вынужден спешно выехать во Францию, дабы сохранить свою жизнь, оставив Кенту развалившуюся резидентуру. Отбывая во Францию, Жан Жильбер снял со счетов ЭКСа триста тысяч франков и перевел их в Париж[24], дальнейшая судьба этих денег неизвестна.

Резидентом в Бельгии стал Кент, получив «в наследство» агентов, большая часть которых по документам числилась евреями и, следовательно, не могла работать эффективно, поскольку была вынуждена перейти на нелегальное положение.

Отто уехал, «крыша» развалилась, страна была оккупирована, но ведь задачи по ведению разведки Главразведупр не отменял. Он требовал конкретных донесений, важность которых возрастала с началом активных боевых действий германских войск в Европе.

Резидент Кент ощущал все большую уверенность в своей легализации. Да, он лишь на словах, а не на деле был коммерсантом, но он адаптировался в новом для себя обществе настолько, что ощущал себя его частью. Он был известен десяткам влиятельных людей в Бельгии, в том числе новым хозяевам страны – германским офицерам. Интендантские службы, возглавляемые многими из них, старательно работали на вермахт. Им были нужны надежные деловые партнеры, способные приумножить как богатства рейха, так и личные доходы интендантской братии, не отличавшейся особой чистоплотностью во все времена, в армиях любого государства. Щедрый на подарки и застолья Винсенте Сьерра их очень устраивал. Все это позволило Кенту быстро расширить свои деловые связи и добиться большого предпринимательского успеха.

К великому счастью, Кент всегда умел критически относиться к своим успехам. Он словно дискутировал с невидимыми оппонентами, которые пристально приглядывались к каждому его шагу. Словно упреждая их, Кент сам себе задавал вопрос: «Почему ГРУ не предусмотрело мою переписку с “родителями” и “друзьями” из Уругвая?» Действительно, для внимательного стороннего наблюдателя это могло показаться странным.

У Кента холодела душа, когда он вспоминал рассказ одного из источников о своем коллеге Хемнице, который как-то за столом, находясь в гостях, по незнанию отхлебнул воды из чаши, в которой плавали лимонные дольки. Вода предназначалась для мытья рук после спаржи, сдобренной жирным соусом. Ее было принято есть с помощью вилки, проделывая помимо этого и элегантные манипуляции руками. К счастью, присутствовавшие за столом гости расценили поведение Хемница как чудачество, стремление выглядеть экстравагантным...

Кент в подобных ситуациях был хитрее и дальновидней. Он не торопился притрагиваться к еде и питью, изображая на лице смущение, и внимательно присматривался к тому, как вели себя за столом окружающие, чтобы потом следовать их примеру. Смущение было искренним, ему было стыдно, что подобным «пустякам» его не учили в ГРУ.

Приняв бельгийскую резидентуру, Кент определил для себя главную задачу – создание надежной «крыши», которая не только была бы прикрытием для разведывательной работы, но и приносила бы доход.

Зарабатывание денег не было самоцелью: германское офицерство не стало бы иметь дело с мелкими фирмами. Им были нужны серьезные деловые партнеры, доброжелательно относящиеся к Германии.

Кент начал реже посещать занятия в Брюссельском свободном университете, но в институте, где готовили бизнесменов, стал самым прилежным студентом. Он изучал бельгийское законодательство, опыт создания и деятельности коммерческих фирм, порядок оформления договоров с организациями и частными лицами. Учиться было легко и интересно. Педагоги в институте были квалифицированными специалистами. Вскоре Кент имел неплохое представление о бухгалтерском учете, о работе, которую сейчас принято называть менеджерской.

Кент пригласил для работы в создаваемое им акционерное общество одного из педагогов института, который стал совмещать обязанности главного бухгалтера и консультанта фирмы. Резидент, что называется, вошел во вкус этой работы. Он наслаждался ею, понимая, что выбрал единственно верный путь действий для надежного обеспечения полноценной деятельности возглавляемой им резидентуры.