Читаем Разведчик барона полностью

— Местный барон знает об упавших в Каиновой чаще аппаратах чужих. Такой шанс усилиться он не упустит. Знает ведь, что и мы можем подсуетиться и добраться до обломков раньше. Да и кому ещё он мог выделить броневик, кроме Юрьева? И ему бы не дал, но время дорого.

— А не проще было управляемый фугас заложить прямо на тракте? Тут же не покрытие, а лоскутное одеяло. Столько ям, засыпанных разной хренью, что с маскировкой никаких проблем не будет. Да можно даже два фугаса. И надежнее, и дешевле во много раз.

— Фугас Юрьев почувствует. Это же сильнейший морф баронства. Непонятно, почему он до сих пор сам бароном не стал. Терпит зачем-то над собой обычного человека…

Обостренное восприятие отключается, но всё, что нужно, я уже услышал. Юрьев, значит… Ничего о нем не знаю, но шишка, судя по всему, в нашем баронстве знатная. Наверняка аристократ, да к тому же ещё и сильный морф. Иметь такого человека в должниках более чем полезно, а то ведь кто его знает, как всё сложится дальше…

Судя по услышанному фрагменту разговора, гранатометчик — простой исполнитель, задачу которому озвучили только сейчас, по прибытии на место планируемой диверсии. Тот, кто отвечал на его вопросы — командир группы. Ещё двое — обычные бойцы, чья роль сводится к добиванию уцелевших после того, как отработает гранатометчик и прикрытию отхода группы. Из всех четверых мне интересен только командир.

Скоро рассвет, и тянуть дальше нет смысла. К тому же диверсанты держатся компактной группой. Самое сложное — оставить в живых именно того, кто мне нужен. Легкие бронежилеты противников не спасут. Если верить полковнику Павлову и торговцу из оружейной лавки, с такого расстояния пули «Вала» прошьют их, как бумагу. Жду, выбирая момент, когда командир группы окажется чуть в стороне от своих бойцов… Очередь!

Патронов не жалею, и меньше чем за секунду выпускаю половину магазина. Трое диверсантов валятся на землю, и я перевожу оружие на их командира, однако там, где он только что стоял, сейчас никого нет. Чувство опасности воет раненым волком, и я, не раздумывая, бросаюсь на землю. Резко стучит короткая очередь, и над моей головой проносится веер пуль. Того, что враг окажется очень непростой мишенью, безусловно, следовало ожидать. Это вам не лихие люди, вооруженные чем придется, а хорошо подготовленные профессиональные бойцы. И то, что их командир намного опаснее, чем все противники, с которыми мне раньше приходилось сталкиваться, меня совершенно не удивляет. Вопрос лишь в том, кто из нас теперь охотник, а кто дичь. Изначально я собирался вывести командира группы из строя, но не убивать, а теперь уже даже и не знаю, стоит ли пытаться захватить его живым. Тут самому бы пулю не поймать.

Перекатываюсь в сторону, меняя позицию. Хуже всего то, что диверсанта я не вижу даже с помощью сканирующих способностей шара. В воздухе мелькает тускло светящаяся точка, и я снова вжимаюсь в землю. Не знаю, каким образом, но враг достаточно точно засек, откуда по его людям велся огонь, и теперь в мою сторону летит граната. Не скажу, что точно, но осколками зацепить может. Перекатываюсь еще дальше и пытаюсь поместиться в неглубокую ямку — единственное имеющееся поблизости жалкое подобие укрытия.

Взрыв! Что-то ощутимо дергает куртку на спине, но боли нет — значит, на этот раз повезло. В ушах изрядно звенит.

— Демон, почему я его не вижу?

— Противник применяет средства скрытности кибов. Его устройство включилось только сейчас, после ваших выстрелов. Полог невидимости можно преодолеть, но для этого требуется намного больше скрытой силы, чем в данный момент выделено на поиск противника.

Мне опять нужно мое непредсказуемое состояние обостренного восприятия, однако прямо сейчас оно почему-то включаться не желает, несмотря на очень опасную для меня ситуацию. Можно, конечно, приказать демону перебросить ресурсы на сканирование местности, но не факт, что это поможет, зато противник меня точно увидит, а стрелять он явно умеет намного лучше, чем я.

Стучит новая очередь, и пули задевают ветви кустов метрах в пяти от меня. Хуже всего то, что летят они со стороны, где находятся противники, которых я счел убитыми или надежно выведенными из строя. Их силуэты я вижу отчетливо. Они продолжают лежать на земле, но неподвижны лишь двое. Третий, отделавшийся лишь ранением, медленно смещается вправо. Стрелял он, чтобы отвлечь на себя мое внимание, спровоцировать ответный огонь и дать возможность своему командиру засечь мою новую позицию.

Чувство опасности всё настойчивее предупреждает меня, что оставаться на месте нельзя. Враг ждать не будет, и обязательно что-то предпримет. Где-то в глубине сознания начинает шевелиться паника. Я не понимаю, почему не срабатывает обостренное восприятие. В подобных ситуациях оно в последнее время всегда активировалось именно тогда, когда это было мне необходимо.