Читаем Разведчик полностью

– Подозрение, что вы – не те, за кого себя выдаете, зародилось с самого начала, еще в том грязном доке, – Йорген уже не слушал, он весь ушел в образ удачливого детектива. – Мне показалось странным, что Анна в теле девушки ведет себя совсем не так, как привыкла, как того требует этикет. Хорошо, подумал я, должно быть, госпожа Берг только осваивается, ей не хватает сил следовать распорядку. В какой-то момент я даже поверил вам – Элли показала достойную Бергов хватку и непреклонность в ряде вопросов, талантливо разрешила спор между деловыми партнерами.

Карл удивленно поджал губы.

О как! А он в это время бухал и тискал синтетических баб. Стыдоба.

Валентин, увлеченный моментом, начал прохаживаться туда-сюда вдоль барной стойки, держа пистолет наготове.

– Однако, буквально сегодня, я получил окончательное подтверждение того, что Элли – никакая не Анна Берг, а вы… вы…

– Никакой не Карл Йенсен? – меланхолично подсказал Карл, размышляя чем бы ударить управляющего.

– Не добропорядочный гражданин, – завершил мысль Йорген. – Вы обычный мошенник и вор.

– Это чего я у тебя украл?

– Я не собираюсь вступать с вами в полемику.

– Ну можешь хоть сказать, чем же именно мы не те, за кого себя выдаем? – в последние слова Карл вложил весь имеющийся сарказм. – Прямо вот интересно, сил нет.

– Мне не понятен ваш радостный настрой, но извольте, – управляющий остановился. – Я уже говорил о том, что Элли абсолютно не знает распорядок и привычки Анны. Она не помнит ни даты бракосочетания с Филиппом, ни имен соучредителей, ни расположение комнат в доме. Это можно списать на послеоперационный шок, на необходимую адаптацию сознания к новому мозгу. Однако, есть вещи, которые не зависят от памяти, они сидят так глубоко, что являются самой сутью человека, его личным бессознательным клеймом.

Он что-то бросил Карлу. Тот от неожиданности замахал свободной рукой, поймал вещичку уже тогда, когда она стукнулась о грудь – маленькую тепловую зажигалку.

– Вы знали, что при перемещении сознания копируется абсолютно вся информация из головы носителя? – спросил Йорген. – Именно поэтому после операции необходим реабилитационный период, пока мозг перестраивается под нового хозяина. Зато потом все способности старого тела становятся достоянием нового. Если до перемещения человек был гениальным музыкантом, он таковым и останется.

– Не надо мне разжевывать, как дурачку, я понял что ты хочешь сказать. Ну и что дальше?

– Вы поймали зажигалку правой рукой. Элли – тоже правша. А мы только что выяснили, что переносится вся информация, верно? Тут-то и первый прокол – госпожа Берг всю жизнь была левшой.

Карл повертел в пальцах зажигалку, открыл и закрыл крышку.

Ну, да, это трудно оспорить. Этот нюанс они, конечно, могли бы как-то предусмотреть.

– И второе, – в голосе Йоргена буквально слышались победные фанфары. – Даже при полной потере памяти не меняется суть человека, его наклонности. Злой не станет добрым, ленивый не станет трудолюбивым.

– Это ты к чему?

– Элли сегодня распорядилась открыть благотворительный фонд. Госпожа Анна никогда бы так не поступила, она всегда считала, что благотворительность портит людей, оправдывая пороки одних и лишая стимула двигаться вперед других.

– Люди меняются.

– Не в возрасте госпожи Берг.

– Ты слишком плохого мнения о людях.

– Хватит словоблудия, господин Йенсен. Вы просили фактов и я вам их назвал.

Карл скорчил недоуменную гримасу.

– Ну, не слишком убедительно. Не хочешь послушать мою версию?

– Не имею желания.

Карл вздохнул, удрученно закусив губу. На него, слава богу, не часто наставляли пистолет, но ощущения ему не понравились. Он всегда предпочитал решать вопросы словами, а тут… Впрочем, что-то такое было, какая-то нелогичность в поведении Валентина. А значит, есть брешь, сквозь которую можно вылезти из создавшейся ситуации. Главное, верно разыграть имеющиеся на руках карты.

– Мда, – протянул Йенсен. – Сразу видно – благородная кровь. Чего с нами, с чернью, говорить-то, с быдлом… Только я вот не понимаю – а к чему этот цирк? Разговор этот, пистолет? Сдал бы нас сразу в полицию.

– Я хотел посмотреть вам в глаза.

– Посмотрел? – спросил Йенсен, оттягивая нижнее веко средним пальцем. – Только вот думается мне, что полицию ты не вызвал совсем по другой причине.

Карл позволил себе облокотиться спиной о барную стойку, хотя под прицелом пистолета это было сделать психологически непросто. Однако, он уже нащупал почву в этом зыбком болоте, теперь с каждым словом напитывался уверенностью.

– Ты сам себе не доверяешь, Валентин, – продолжил он, глядя в вытянувшееся лицо управляющего. – Потому и затеял это шоу с разоблачением. Думал, пистолетом в лицо потыкал – и я тебе все сам расскажу? А чего ж ты этот фокус с Элли не провернул? Она же девчонка, быстрее расколется. А знаешь, почему не сделал?

– Что вы себе…

– Потому что подумал: «А вдруг я не прав?». Да? Вдруг она – действительно Анна Берг. Тогда все, хана карьере. А то еще эти, держиморды за дверями, охранники наши, увезут так далеко, что и не найдут.

Лицо Йоргена посерело, пальцы нервно заиграли на рукояти оружия.