Читаем Разрыв шаблона полностью

Или посмотрим, что происходит, когда американцы берут детей из-за границы в свои семьи. Что это значит – мы взяли ребенка? Да, это человек, мы его уважаем, у него есть права. Но мы же его взяли! То есть мы вступили, если угодно, в некую систему хозяйственных отношений. Мы взяли ребенка, потому что он соответствовал определенному ряду критериев. Это наше право. Мы хотим, чтобы у нас были дети. И мы реализовали свое право взять ребенка.

Дальше мы выяснили, что этот ребенок нам не соответствует. Нарушаем ли мы право ребенка? Нет. Ведь у ребенка есть право иметь семью, но нигде не оговаривается, что семья должна быть именно наша. Поэтому мы должны иметь право поменять этого ребенка на другого. И нет проблемы. При чем тут какая-то ответственность или тем паче Бог! Я всего лишь хочу поменять этого ребенка на другого, потому что имеющийся ребенок не соответствует моим представлениям о реализации моих прав. Ведь если товар не соответствует моим запросам, я могу поменять его на другой!

И не надо мне говорить: «Что же, вы считаете, будто ребенок – это машина?» В чем-то – да. Он выполняет определенную функцию. Он должен удовлетворять определенным критериям. Вот у кого-то есть желание водить машину, а у меня есть желание иметь детей. Я хочу реализовать родительскую функцию. Этот ребенок не подошел. Я же не виноват! Может, это вина ребенка. Может, вина продавца. И потом, я же не бросаю этого ребенка! Я устраиваю его в хорошие руки. Ему предлагают другую семью по обмену. А мораль? Какая мораль? Какую мораль я нарушаю? Я всего лишь реализую свое желание и свое право…

И сразу возникает ощущение пустоты. Тебе не о чем говорить с людьми, которые так рассуждают.

Конечно, это не вся Америка. Но это определенная прослойка.

Вдруг поднимаются какие-то темы, которые раньше и в голову бы никому не пришли. Вот как религиозный человек может отнестись к заявлению Тима Кука, где он не только признал себя геем (это вообще-то его личное дело, и непонятно, собственно, почему руководитель одной из крупнейших в мире корпораций должен что-то заявлять на эту тему), но вдобавок сообщил, что среди даров, предоставленных ему Богом, самым ценным является половая ориентация. О чем речь вообще? О том, что все те, кому Господь этого не даровал, убогие? Оказывается, гомосексуализм – это божественный дар, а не, к примеру, испытание? Как на это может отреагировать сторонник иудаизма, христианства, ислама? Совершенно однозначно.

Возникает сильнейшее противоречие с религиозными представлениями людей. Для России это по-прежнему очень важно – ведь здесь религиозность присутствует постоянно, даже если люди этого не понимают: она разлита в воздухе, ею пропитана наша культура, наша литература. Мы все равно воспринимаем религиозные постулаты как изначально верные. Напротив, адепты новых демократических ценностей воспринимают те же заповеди как изначально неправильные, говоря, что в первую очередь акцент должен делаться на правах личности.

Как будет проходить война с церковью? Собственно, она уже идет. Просто она может перейти в стадию судебных решений. Думаю, надо ожидать в скором времени массовых исков к церкви – почему отказались поженить, повенчать, провести через обряд? Церковь ведь и так все чаще появляется в публичном поле для того, чтобы нам всем сказали, что там куча педофилов, что все там фальшиво, плохо, страшно. И более чем странно звучат заявления нового Папы, глядя на которого уже ничего не понимаешь – надолго ли он пришел, как он относится к своей работе? Именно работе – не призванию. Это же на работу можно прийти и уйти, а потом взять и уволиться.

Церковные правила по ряду направлений все сильнее размываются. Как это – Папа Римский не американец и, судя по всему, американцем никогда не будет? Человек же может стать кем угодно! Он же может стать президентом Соединенных Штатов, если он родился в США? Может. А Папой Римским почему не может? Это подозрительно.

Кто сказал, что женщина не может быть священником? Ну и что, что она женщина? Если она хочет стать священником – кто может ей помешать? У нее есть права! И не надо говорить про какие-то там запреты – права человека все равно выше.

Все чаще звучат требования, чтобы и гомосексуалисты тоже могли становиться священниками и вести службы. И появляется множество реформаторских церквей и синагог, возникают целые церковные направления, где можно все. Не знаю, существуют ли такие мечети – надеюсь, что нет.