Читаем Разрыв шаблона полностью

Аналогичная ситуация наблюдается по всей Европе. В Германии мусульмане составляют 5,2 % населения (4,3 млн., включая 2,5 млн. турок). Из них только 45 % имеют немецкое гражданство. Среди коренных немцев ежегодно принимают ислам до 5000 человек, многие из них затем участвуют в джихаде. Исламистов в стране насчитывается около 40 тыс., из них 30 тыс. принадлежат к различным турецким организациям, 4000 – салафиты, 1300 человек – «Братья-мусульмане», 900 – члены «Хезболлы». С 2000 г. закрылось более 400 католических и 100 протестантских храмов, в то же время построено более 200 мечетей и 2500 мусульманских молельных домов, строится еще 128 мечетей.

В Швеции каждый пятый – иммигрант. Это 1,6 млн. человек, в том числе более 400 тыс. мусульман, включая выходцев из Сомали, Афганистана, Пакистана, Индии, Ирака, Ирана, Ливана, Сирии. Иммигранты-мусульмане составляют более четверти населения промышленного города Мальмё, что провоцирует жестокие конфликты с коренным населением.

В Дании мусульман (вместе с нелегалами) более полумиллиона, это около 10 % населения. Напомню, что именно здесь осенью 2005 г. вспыхнул так называемый карикатурный скандал, охвативший впоследствии почти все страны Европы и мусульманского Востока, – поводом для него послужила публикация в газете «Юланд Постен» иллюстраций, где в карикатурной манере был изображен пророк Мухаммед.

В Бельгии проживают более 300 тыс. мусульман. 65 % из них – марокканцы, 25 % – выходцы из Турции, иммигранты из Пакистана, Албании и Египта составляют вместе около 10 %. Ислам исповедуют четверть населения Брюсселя, а в Антверпене 40 % детей в начальных школах происходят из мусульманских семей. В стране действует 77 мечетей и более 200 мусульманских организаций.

В Нидерландах мусульмане составляют 6 % от населения (более 1,5 млн. человек, из них более 30 тыс. сомалийцев). Убийство исламистом кинорежиссера Тео ван Гога, случившееся в 2004 г., спровоцировало в стране бурную дискуссию о радикалах. Количество норвежцев, поддерживающих антиисламскую партию Герта Вилдерса, быстро растет.

Доля мусульман в населении Испании – 3 % (около 1,5 млн. человек). Многие живут в стране нелегально – среди них примерно 850 тыс. марокканцев и по 60–80 тыс. иммигрантов из Алжира, Пакистана и Сенегала.

Среди граждан Италии 1,2 млн. мусульман. Это албанцы, турки, выходцы из Африки. При этом темпы нелегальной иммиграции из Африки через Лампедузу растут стремительно, и общее число нелегалов-мусульман в стране приближается к миллиону. Криминализация мусульманского населения здесь очень заметна – если в целом ислам исповедуют 1 % итальянцев (не считая нелегалов), то в тюрьмах доля мусульман составляет 14 %[1].

Немецкий политик, банкир и публицист Тило Саррацин писал: «Мы уничтожили 6 млн. евреев, которые были даже бо́льшими немцами, чем мы, чтобы заменить их на 6 млн. турок, которые ни при каких условиях не хотят быть немцами». Цитирую по памяти, но смысл именно такой.

Мигранты, воспитанные в сложной среде, где очень популярны радикальные идеи, сейчас представляют собой такой перенасыщенный раствор, что, если туда попадет какой-то центр кристаллизации, может произойти все что угодно. А прошедшие боевую подготовку мужчины с европейскими и американскими паспортами, уже попробовавшие крови и идеологически более чем подкованные, подходят на роль таких центров как нельзя лучше.

Напомню, какое количество насилия было совершено и какие выступления были связаны с тем, что представителям разных мусульманских общин казалось, будто к ним как-то не так относятся. Вспомните – когда Париж охватил «автомобильный» бунт, потребовались колоссальные усилия, чтобы его остановить. И не исключено повторение в Европе лос-анджелесских событий 1992 года, но уже на совсем другом уровне. А европейская армия и европейские полицейские не сравнятся с американскими. И нет протоколов. И неизвестно, что делать и как с этим бороться. Не случайно в свое время жившая в Америке гениальная итальянская журналистка Ориана Фаллачи написала книгу «Ярость и гордость» – абсолютно неполиткорректный и страшный, но во многом провидческий памфлет.

Необходимо четко понимать, какую опасность несет исламизация Европы. Вот посмотрите: казалось бы, что такое Ливия? Да ничто. Там был страшный диктатор Муамар Каддафи, и Ливию уничтожили. А кто-нибудь обращал внимание на то, какой там был уровень жизни? Кто-нибудь помнит, что в Ливии литр бензина стоил дешевле, чем литр воды? Уровень жизни ливийцев был настолько высок, что в ближайшие 10–15 лет ни одна из стран Африки не сможет к нему даже приблизиться. А главное – при Каддафи со всеми его недостатками Ливия играла роль плотины, которая закрывала Европу от страшной криминальной миграции. Когда эта преграда исчезла, то в Италию, Францию, Германию хлынул поток здоровых, молодых, опасных людей. Опасных настолько, что никак нельзя сбрасывать их со счетов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Соловьев Владимир: Провокационные книги известного ведущего

Империя коррупции
Империя коррупции

Россия сверху донизу заражена коррупцией. Означает ли это, что у нее нет будущего? Вовсе нет. Простой пример: вы можете себе представить организм, в котором нет бактерий? Это невозможно. Микробы нужны обязательно. Другое дело, когда численность популяции перерастает некий критический предел – это означает, что организм тяжело болен. Но когда бактерии присутствуют в мизерных количествах, это вполне всех устраивает. Так и с коррупцией: пока не расцветает махровым цветом, все готовы мириться. Но когда наглость и жадность переходят все границы – необходимо лечить болезнь. Как это сделать, если каждый раз, когда у нас создаются структуры по борьбе с коррупцией, они превращаются в центры по получению денег? Когда выясняется, что борьба с коррупцией – дорогое удовольствие, за это место надо заплатить, но оно себя окупит – ведь оно очень, очень прибыльное. Какая же метла должна прийти, чтобы победить такую систему, и можно ли ее вообще победить?

Владимир Рудольфович Соловьев

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное
Разрыв шаблона
Разрыв шаблона

2014 год оказался по-настоящему переломным для всей системы международных отношений. Конфликт на юго-востоке Украины и присоединение к России Крыма запустили цепь событий, исходом которых стала новая холодная война. Ее сторонами, как и прежде, являются Россия и Запад – в первую очередь США. Но почему это произошло? Почему американцы так болезненно отреагировали именно на действия России, а не, например, Китая или исламских фундаменталистов?По мнению Владимира Соловьева, причина – в религиозном характере этого конфликта, а в роли новой религии сегодня выступает демократия в ее американском прочтении. Когда Россия впервые после Ельцина заговорила о своем независимом пути, о необходимости идеологии, о «русском мире», в сознании новых миссионеров произошел разрыв шаблона. Американская доктрина не подразумевает наличия другого активного игрока на рынке идеологий. И когда он вдруг появляется, начинается новый крестовый поход.

Тина Силиг , Владимир Рудольфович Соловьев , Катя Нева

Публицистика / Политика / Прочая старинная литература / Романы / Древние книги
Русская тройка (сборник)
Русская тройка (сборник)

Какая она – современная Россия?Какое будущее ее ждет?Какие новые союзы возникнут на ее политической арене?С кем Россия в ближайшее время будет дружить?Кто они – настоящие враги России?Чем коррупция похожа на бактерии?Как отличить истину от ложных идеалов?И стоит ли сегодня жить так, как будто завтра наступит апокалипсис?Книга известного журналиста Владимира Соловьева объединяет работы, которые выходили в книгах «Мы – русские, с нами Бог!», «Враги России» и «Империя коррупции». Ретроспектива ярких, предельно откровенных произведений о реалиях современной российской жизни показывает острую актуальность каждого пассажа и порой неожиданного вывода автора. Владимир Соловьев в этом сборнике верен себе – он ироничен, остроумен и при этом прежде всего остается профессиональным журналистом – он говорит о том, о чем большая часть его коллег и сограждан не решается даже вскользь упоминать. Соловьев уверен, что для того, чтобы понять самих себя и выбрать верный дальнейший путь, важно быть честными с самими собой и не лукавить прежде всего себе. Сборник адресован читателю, который не боится взглянуть суровой правде в лицо и в то же время с большой долей оптимизма готов строить свое будущее в своей стране.

Владимир Рудольфович Соловьев

Публицистика

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика