Читаем Разрыв шаблона полностью

Хочу пояснить: говоря как о ближневосточных режимах, затронутых «Арабской весной», так и о целом ряде других стран, глупо будет утверждать, будто кто-то из них является образцом демократии. Но надо еще четко понимать, что каждая страна имеет не только то правительство, которое заслужила, но и определенный уровень развития, которому соответствует та или иная форма государственного управления. И отнюдь не каждое решение будет приемлемым для всех. Неужели китайцы, обладающие 4000-летней письменной историей, не понимают, что для них хорошо, а что плохо? Очень сомневаюсь. И если они выбирают существующую у них форму правления и в том или ином виде регулярно ее воспроизводят, значит, наверное, она соответствует каким-то базовым установкам этого народа? Ведь крайне наивно мерить всех по себе, как обычно поступают блондинки, думая, что все женщины примерно одинаковые, только одни успели покраситься, а другие нет, или глупые молодые люди, уверенные, что все бабы дуры и что на самом деле все мужчины такие же, как они сами.

Я в этой связи часто вспоминаю историю про мальчика, который угадывал, где другой человек спрятал монетку, и на вопрос, как ему это удается, ответил: «Я делаю такое же лицо, как у него, и начинаю думать, как он». Этот подход прекрасно выглядит в литературе, но в жизни зачастую бывает не так. Людям может казаться, что они понимают мотивацию других, но они ошибаются. Не стоит равнять всех по себе. И когда на полном серьезе этот принцип начинает использоваться во внешней политике, это приводит к тяжелейшим проблемам. Американцы искренне считают, что то, что хорошо для них, наверняка хорошо и для всего мира, и недоумевают, почему же мир такой дурак, что в упор не видит собственного блага. Они никак не поймут, почему существует цивилизация типа индийской, почему есть японцы, почему есть филиппинцы. Почему все давно не стали американцами? У них это в голове не укладывается.

В представлении американцев – причем не народа, а политической элиты времен Обамы – произошла любопытная трансформация высказывания одного из президентов корпорации «Дженерал Моторс» Чарльза Вильсона: «Что хорошо для «Дженерал Моторс», то хорошо для Америки». Сейчас появилась другая формулировка: «Что хорошо для Америки, хорошо для мира». То есть США стали говорить с позиций общемирового представления о том, что есть добро и зло, стали воспринимать себя как истину в конечной инстанции. Что не соответствует их представлениям о жизни, то плохо. Именно это, в частности, было сказано в уже упомянутом выступлении Байдена об отношении к гомосексуализму: не надо нам тут говорить о культурных и прочих различиях, если вы не признаете права гомосексуалистов, вы за это дорого заплатите.

Идея американской исключительности и уверенность, что то, что хорошо для Америки, хорошо и для всего человечества (при этом человечество даже не надо спрашивать), – это, по сути, абсолютно детское представление о психологии. Мол, все равно все такие же, как я, только притворяются другими.

Представьте себе ребенка, который научился складывать конструкции из «Лего» и понял, как это замечательно и здорово. И вот он бегает вокруг и всем показывает свои поделки, восклицая: «Смотрите, какая красота, это же «Лего»! Это же фантастика! Давайте все будем складывать «Лего»!» А взрослые качают головой: «Прости, но нам неинтересно». Он удивляется: «Вы что, с ума сошли? Это не может быть неинтересно! Вы все должны складывать «Лего»!» И вот он устраивает истерику, топает ножками, машет ручками и кричит: «Нет, надо чтобы все складывали «Лего»!» Ему говорят: «Послушай, мы не хотим сейчас с тобой играть! Мы уже наигрались в детстве, все, что хотели, уже из «Лего» сложили». Вон – Великая Китайская стена. Или вот укры строят свою. А мальчик все кричит: «Нет, нет, вы не понимаете, это же потрясающе, потому что я до этого сам дошел!»

Но когда у мальчика имеется ядерное оружие и крупнейший военный бюджет, его истерика вызывает некоторую нервозность. Особенно когда выясняется, что встревоженный мальчик, не имея специального образования в вопросах международной политики, может сам принимать решения о войне и мире в любой точке пространства, и в течение двух месяцев его даже некому сдержать!

Перейти на страницу:

Все книги серии Соловьев Владимир: Провокационные книги известного ведущего

Империя коррупции
Империя коррупции

Россия сверху донизу заражена коррупцией. Означает ли это, что у нее нет будущего? Вовсе нет. Простой пример: вы можете себе представить организм, в котором нет бактерий? Это невозможно. Микробы нужны обязательно. Другое дело, когда численность популяции перерастает некий критический предел – это означает, что организм тяжело болен. Но когда бактерии присутствуют в мизерных количествах, это вполне всех устраивает. Так и с коррупцией: пока не расцветает махровым цветом, все готовы мириться. Но когда наглость и жадность переходят все границы – необходимо лечить болезнь. Как это сделать, если каждый раз, когда у нас создаются структуры по борьбе с коррупцией, они превращаются в центры по получению денег? Когда выясняется, что борьба с коррупцией – дорогое удовольствие, за это место надо заплатить, но оно себя окупит – ведь оно очень, очень прибыльное. Какая же метла должна прийти, чтобы победить такую систему, и можно ли ее вообще победить?

Владимир Рудольфович Соловьев

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное
Разрыв шаблона
Разрыв шаблона

2014 год оказался по-настоящему переломным для всей системы международных отношений. Конфликт на юго-востоке Украины и присоединение к России Крыма запустили цепь событий, исходом которых стала новая холодная война. Ее сторонами, как и прежде, являются Россия и Запад – в первую очередь США. Но почему это произошло? Почему американцы так болезненно отреагировали именно на действия России, а не, например, Китая или исламских фундаменталистов?По мнению Владимира Соловьева, причина – в религиозном характере этого конфликта, а в роли новой религии сегодня выступает демократия в ее американском прочтении. Когда Россия впервые после Ельцина заговорила о своем независимом пути, о необходимости идеологии, о «русском мире», в сознании новых миссионеров произошел разрыв шаблона. Американская доктрина не подразумевает наличия другого активного игрока на рынке идеологий. И когда он вдруг появляется, начинается новый крестовый поход.

Тина Силиг , Владимир Рудольфович Соловьев , Катя Нева

Публицистика / Политика / Прочая старинная литература / Романы / Древние книги
Русская тройка (сборник)
Русская тройка (сборник)

Какая она – современная Россия?Какое будущее ее ждет?Какие новые союзы возникнут на ее политической арене?С кем Россия в ближайшее время будет дружить?Кто они – настоящие враги России?Чем коррупция похожа на бактерии?Как отличить истину от ложных идеалов?И стоит ли сегодня жить так, как будто завтра наступит апокалипсис?Книга известного журналиста Владимира Соловьева объединяет работы, которые выходили в книгах «Мы – русские, с нами Бог!», «Враги России» и «Империя коррупции». Ретроспектива ярких, предельно откровенных произведений о реалиях современной российской жизни показывает острую актуальность каждого пассажа и порой неожиданного вывода автора. Владимир Соловьев в этом сборнике верен себе – он ироничен, остроумен и при этом прежде всего остается профессиональным журналистом – он говорит о том, о чем большая часть его коллег и сограждан не решается даже вскользь упоминать. Соловьев уверен, что для того, чтобы понять самих себя и выбрать верный дальнейший путь, важно быть честными с самими собой и не лукавить прежде всего себе. Сборник адресован читателю, который не боится взглянуть суровой правде в лицо и в то же время с большой долей оптимизма готов строить свое будущее в своей стране.

Владимир Рудольфович Соловьев

Публицистика

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика