Читаем Разрыв шаблона полностью

Конечно, подобная коллективная рутина существует практически в любом обществе. Но в Америке она, без преувеличения, доведена до совершенства. Там это настолько четко работает, что даже пресловутая американская мечта, по сути, жестко прописана, и прописан путь ее реализации. Если ты, например, приходишь в американский банк получать финансовую помощь для открытия своего дела, клерки посмотрят, сколько у тебя уже было успешных бизнесов. Если меньше определенной доли, то, скорее всего, кредит тебе не дадут, потому что с большой вероятностью твоя затея просто не будет работать. И это не значит, что они обладают каким-то сверхъестественным финансовым чутьем. Просто все посчитано заранее. Не надо озарений, следуй протоколу.

Все это напоминает мне ситуацию, когда люди впервые приходят работать в телевизионную или кинематографическую индустрию. Очень скоро они с ужасом понимают, что количество сценарных ходов ограничено и все они уже оценены и просчитаны с точки зрения человеческого восприятия. Все места, где можно выжать из зрителей слезу, все места, где можно вставить какой-то гэг, чтобы зал засмеялся, – все распланировано. Мы знаем, какие эмоции хотим вызвать, и знаем, как их вызвать. А дальше смотрим на целевые аудитории – кого и чем кормить.

При этом американцев ни в коем случае нельзя назвать плохими людьми. Они абсолютно искренни. Да, сейчас государство создало для них идеальные условия. Каждый американец прекрасно знает, что, в какой бы точке страны он ни оказался, там обязательно окажется большой продуктовый магазин, большой магазин промтоваров (пользуясь советскими определениями) и обязательно будет, выражаясь тем же языком, придорожная гостиница с полулюксами. Переводя в понятные американцу термины – торговый центр и мотель. Также обязательно будет вариант культурного времяпрепровождения. Что оно включает? Во-первых, прогулки внутри торгового молла. Во-вторых, как правило, кинотеатр внутри молла. Кроме того, если ты живешь в небольшом городке, там обязательно будет какой-то предмет для гордости, благодаря которому этот городок является номером один в Америке. Например, это может быть лучший маленький город в мире, это может быть самый красивый город в мире – как Сан-Франциско, который входит в девятку таких городов, – это может быть город, где открылся первый drive-in компании «Макдоналдс». Или это может быть город, где вырос когда-то самый большой в штате бык, который был настолько большим, что, когда он выходил на поле, все говорили: «Вау, какой большой бык!..» И эти истории обязательно будут где-нибудь записаны.

Американская бизнес-культура строится на том, что у тебя есть корпоративные протоколы, которые тебе объясняют, что, как и когда делать. Не важно, кто ты – менеджер, строитель, спортсмен, играешь ты в баскетбол, в американский футбол или занимаешься боксом, – на все будет протокол. Если ты тренер, у тебя будет протокол, где сказано, можно тебе звонить или нельзя, можешь ты пользоваться своим офисным телефоном или не можешь. Там может быть сказано, что, даже если у тебя в сумке лежат три старые майки, ты не имеешь права дать одну из них игроку. Если ты преподаватель, в университетских правилах может быть записано, что, даже если у тебя в кармане лежат две красивые ручки, ты не имеешь права дать их студенту. Ты твердо знаешь, можно или нет открывать дверь перед коллегой-женщиной, чтобы на тебя не подали в суд за sexual harassment – сексуальное преследование. Все записано в протоколе четко, ясно и определенно. Поэтому жизнь американца очень проста. Целая система поддерживает эту простоту.

Ты хочешь заплатить налоги? Неправильная формулировка. Ты не можешь хотеть. Ты обязан платить налоги. И есть жесткий протокол, который тебе объясняет, что делать. Ты хочешь минимизировать затраты на налоги? Есть другой протокол, который объясняет, к кому тебе следует обратиться и какую процедуру пройти, чтобы уменьшить выплаты. Тебе кажется, что ты схитрил? Нет. Есть протокол, который тебе объясняет, как ты можешь хитрить. Все по инструкции. Все по гроссбуху. Ты придумываешь гениальный маркетинговый ход? Ничего подобного, если этого нет в протоколе. Человеческая психология хорошо изучена, она работает определенным образом, все давно известно, ты не можешь написать цену «$10» – надо писать «$9,99», по-другому не бывает.

Я сейчас отнюдь не издеваюсь над протоколами. Во многих случаях они – как правила дорожного движения или воинский устав: книга, написанная кровью. К примеру, наши врачи привыкли рассчитывать на свой гений, на внутреннее ощущение: «Медицина – это искусство, сейчас я посмотрю пациента и решу, что делать». И не случайно поэтому большинство осмотров у российских врачей начинаются словами: «Господи, что за палач вас лечил до этого?!» Можно сходить к трем врачам и получить три разных диагноза – это как минимум. Раньше в Советском Союзе была такая шутка про инженеров: у трех инженеров пять точек зрения, и каждый с каждым не согласен. Примерно так же дело обстоит и в нашей медицине.

Перейти на страницу:

Все книги серии Соловьев Владимир: Провокационные книги известного ведущего

Империя коррупции
Империя коррупции

Россия сверху донизу заражена коррупцией. Означает ли это, что у нее нет будущего? Вовсе нет. Простой пример: вы можете себе представить организм, в котором нет бактерий? Это невозможно. Микробы нужны обязательно. Другое дело, когда численность популяции перерастает некий критический предел – это означает, что организм тяжело болен. Но когда бактерии присутствуют в мизерных количествах, это вполне всех устраивает. Так и с коррупцией: пока не расцветает махровым цветом, все готовы мириться. Но когда наглость и жадность переходят все границы – необходимо лечить болезнь. Как это сделать, если каждый раз, когда у нас создаются структуры по борьбе с коррупцией, они превращаются в центры по получению денег? Когда выясняется, что борьба с коррупцией – дорогое удовольствие, за это место надо заплатить, но оно себя окупит – ведь оно очень, очень прибыльное. Какая же метла должна прийти, чтобы победить такую систему, и можно ли ее вообще победить?

Владимир Рудольфович Соловьев

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное
Разрыв шаблона
Разрыв шаблона

2014 год оказался по-настоящему переломным для всей системы международных отношений. Конфликт на юго-востоке Украины и присоединение к России Крыма запустили цепь событий, исходом которых стала новая холодная война. Ее сторонами, как и прежде, являются Россия и Запад – в первую очередь США. Но почему это произошло? Почему американцы так болезненно отреагировали именно на действия России, а не, например, Китая или исламских фундаменталистов?По мнению Владимира Соловьева, причина – в религиозном характере этого конфликта, а в роли новой религии сегодня выступает демократия в ее американском прочтении. Когда Россия впервые после Ельцина заговорила о своем независимом пути, о необходимости идеологии, о «русском мире», в сознании новых миссионеров произошел разрыв шаблона. Американская доктрина не подразумевает наличия другого активного игрока на рынке идеологий. И когда он вдруг появляется, начинается новый крестовый поход.

Тина Силиг , Владимир Рудольфович Соловьев , Катя Нева

Публицистика / Политика / Прочая старинная литература / Романы / Древние книги
Русская тройка (сборник)
Русская тройка (сборник)

Какая она – современная Россия?Какое будущее ее ждет?Какие новые союзы возникнут на ее политической арене?С кем Россия в ближайшее время будет дружить?Кто они – настоящие враги России?Чем коррупция похожа на бактерии?Как отличить истину от ложных идеалов?И стоит ли сегодня жить так, как будто завтра наступит апокалипсис?Книга известного журналиста Владимира Соловьева объединяет работы, которые выходили в книгах «Мы – русские, с нами Бог!», «Враги России» и «Империя коррупции». Ретроспектива ярких, предельно откровенных произведений о реалиях современной российской жизни показывает острую актуальность каждого пассажа и порой неожиданного вывода автора. Владимир Соловьев в этом сборнике верен себе – он ироничен, остроумен и при этом прежде всего остается профессиональным журналистом – он говорит о том, о чем большая часть его коллег и сограждан не решается даже вскользь упоминать. Соловьев уверен, что для того, чтобы понять самих себя и выбрать верный дальнейший путь, важно быть честными с самими собой и не лукавить прежде всего себе. Сборник адресован читателю, который не боится взглянуть суровой правде в лицо и в то же время с большой долей оптимизма готов строить свое будущее в своей стране.

Владимир Рудольфович Соловьев

Публицистика

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика