Читаем Разрушители миров полностью

— Что бы ты еще ни хотел о нем сказать, этот ублюдок быстро соображает, — говорит Императрица через мгновение.

— Так и есть, Ваше Величество, — соглашаюсь я, когда открываются защитные купола и поднимается энергетическое оружие. Установленные на них плазменные каналы заряжаются, но еще недостаточно, чтобы стрелять. — Решающим фактором, однако, было то, что он, должно быть, поддерживал свои двигатели в полной готовности. Я ожидал, что они вернутся в режим ожидания, как только он выйдет на планетарную орбиту, учитывая его очевидную уверенность в том, что он контролирует тактическую ситуацию.

— По-видимому, даже предатели, совершающие массовые убийства, могут проявлять дальновидность, — отвечает Императрица, . Энергетические батареи — это оружие прямой наводки.

— Активация, — сообщаю я.

— ! — рявкает Императрица.

* * *

Корабли Роберта Хамфриса стали к горизонту Дворца на полной боевой мощности почти за две минуты до того, как включились батареи. . К тому времени, как Артур смог открыть огонь, они более двух тысяч километров, . Они будут находиться в огневом поле всего десять секунд.

Но иногда десять секунд могут быть действительно очень долгим временем.

Двадцать разрядов ярости устремились вверх через порталы в Ddwyfronneg, G2[78] этой звездной системы.

* * *

Проберт ударил кулаком по своей консоли, когда шесть супердредноутов Двенадцатого флота, включая “Парсифаль”, исчезли в ослепительно ярких шарах. И они погибли не в одиночку. Все девять авианосцев Хамфриса и пять из его тридцати трех крейсеров взорвались с одинаковой силой.

Морвенна — — точно знала, что делает, свирепо подумал он. Его штурмовые транспорты, последними в первоначальном построении Двенадцатого флота, получили достаточно времени, чтобы уйти из-под обстрела, но все его заатмосферные истребители пропали вместе с авианосцами. Все до единого! . За исключением, конечно…

— Губернатор, — сказал Липпманн, — Мы получаем запросы на связь практически от каждого корабля.

Голос начальника штаба звучал напряженно, и Проберт не винил его. Конечно, они получали запросы на связь! Сам Дворец стрелял по ним!

Он на мгновение сжал кулаки, затем глубоко вздохнул.

— Свяжитесь с генералом . Скажите ему, что я хочу, ASAP[79]. Скажите ему, что у него есть двадцать минут и ни секундой больше.”

Липпман посмотрел на него, и Проберт увидел протест в глазах начальника штаба. Пятый корпус прибыл подготовленным к операции по оказанию помощи. Его шаттлы были загружены легкими боевыми и бронетранспортерами, предназначенными для приземления в условиях слабого или, что еще лучше, несуществующего сопротивления и максимально быстрого расширения зоны контроля. Но такая будет самоубийством против обороняющегося противника, тем более, если это — Amddiffynwr. Это означало, что каждый из этих шаттлов должен был быть разгружен, .

И ни за что на свете они не смогли бы сделать это всего за двадцать минут.

Но Липпман знал, что Проберт знает это даже лучше, чем он сам. .

— Я скажу ему, губернатор.

— Хорошо, — проскрежетал Проберт и посмотрел на своего офицера связи.

— Соедините меня со всеми подразделениями, майор Биннион, — сказал он ей ровным голосом.

— Да, губернатор!

Биннион постучала по клавишам своей консоли, затем кивнула ему, когда рядом с его визуальным датчиком снова загорелся индикатор готовности.

— Это губернатор, — сказал он без предисловий. — . Меня это тоже шокировало. Мы уже знали, что предатели, должно быть, проникли и в Цитадель, и во Флот Метрополии. Я не ожидал, что они смогут преодолеть защиту Командного центра, и слишком много наших товарищей погибло из-за моей самоуверенности.

Он позволил своему тону понизиться, мышцы его лица напряглись, и покачал головой.