Читаем Разрушитель миров полностью

Вдруг сильные руки обхватили ее за талию и подняли из воды, словно она была не человеком, а куклой. Корэйн сжала кулаки и собралась уже нанести удар, когда поняла, что лежит животом на седле Сигиллы. Темурийка возвышалась над ней, словно статуя.

– Спокойно, я с тобой, – проговорила охотница за головами, управляя лошадью одними лишь бедрами.

Кобыла бежала так быстро, как только могла, направляясь к ступенькам дамбы. Выбравшись из воды, она стала подниматься наверх, цокая копытами по камню. Зубы Корэйн стучали так сильно, как будто могли выпасть в любое мгновение. Дамба была предназначена для пешеходов, а не для несущихся во весь опор коней, но Сигилла хорошо управляла своей лошадью, и в случае необходимости резко заворачивала, не сбавляя скорости, и при этом аккуратно поддерживала Корэйн.

Гейзер, вырывавшийся из Миэра, ревел рядом с ними, выплевывая серую воду, как если бы это был дождь. Корэйн смотрела на него во все глаза и вдруг заметила в его сердце какое-то биение.

«Еще змеи», – подумала она. Но вдруг дымка расступилась, и Корэйн увидела толстое, длинное щупальце с присосками на внутренней стороне и плоским извивающимся краем. Затем из воды появилось еще одно. Оно было гигантским, длиной с храмовый шпиль. Оба мерзких бледно-фиолетовых щупальца зашевелились синхронно. Они били по воздуху и вырывали стоявшие рядом пальмы. Существо проталкивалось вперед и наружу, покидая свой мир и просачиваясь в Оллвард.

Она по-прежнему не могла рассмотреть Веретено, но теперь она наверняка знала, где оно.

– Мне нужен меч, – прошептала Корэйн. Она словно разучилась думать, разучилась делать все на свете и могла только смотреть. В ее голове осталась лишь одна мысль: Веретенный клинок.

Вот что корабль моей матери повстречал на просторах Долгого моря. Это существо едва не потопило «Бурерожденную» и едва не убило ее моряков. Оно едва не убило мою мать. Перед ее глазами рождалось чудовище. Сколько еще кораблей оно потопит? Сколько материнских жизней украдет?

Эти существа расколют Вард пополам.

– Мне нужен меч, Сигилла! – закричала она, вырываясь из рук охотницы. Теперь ее голос звучал громче и сильнее.

– А как ты думаешь, что я делаю? – прорычала Сигилла, пришпоривая лошадь, копыта которой градом стучали по каменному мосту на вершине дамбы.

Корэйн не знала, что привлекало к себе кракена. Но его щупальца дергались и меняли направление, пока громадная туша продолжала вылезать из гейзера, высвобождая все новые тентакли. Вдруг щупальце повернулось к ним и опустилось на каменный мост. За ним последовало второе, и под их весом каменная конструкция проломилась и начала обваливаться.

– Сигилла! – закричала Корэйн. Охотница одновременно ударила по бокам лошади, дернула за поводья и испустила резкий, истошный крик.

Кобыла прыгнула за мгновение до того, как мост рухнул, подняв столб брызг, и полетела по воздуху по красивой дуге. Они приземлились жестко, повалившись на плоскую крышу соседнего дома. Они заскользили по ней, неся за собой пустые горшки и соломенное покрытие.

Несчастная лошадь упала на колени. Ее глаза закатывались; она дрожала и слишком тяжело дышала. Корэйн неуклюже поднялась на подгибающиеся ноги, чувствуя, как в ее теле горят все нервные окончания без исключения. Сигилла встала гораздо более грациозно и на мгновение задержалась рядом с лошадью, чтобы быстро ударить ее ножом в горло. Сделав это, она произнесла темурийское слово, которое Корэйн не знала, однако могла угадать.

Спасибо.

Они понеслись вниз по ступеням. Сигилла повела их вперед, неохотно заходя обратно в воду. Корэйн наконец сорвала с себя плащ, подарив его оазису.

– Дом! – кричала Корэйн, сложив руки рупором. Волна страха грозила поглотить ее с головой. Если Древний ее не услышит, если он не придет… Его может остановить одна лишь смерть. Одна лишь смерть может помешать ему ко мне прийти. – ДОМАКРИАН!

Она старалась не думать об остальных и о том, что могло с ними произойти. О Сорасе, оставшейся на другой стороне города. О Чарли, который, вероятно, прятался на какой-нибудь крыше. Об Эндри. Этот благородный оруженосец предал свою родину и свой долг – все, к чему он когда-либо стремился. Он оставил мать, чтобы спасти мир. Ради этой цели разбилось его сердце.

Эндри.

Он появился на другом конце улицы, по-прежнему сидя в седле. С его меча капала кровь, а на лице читалась смесь ярости и печали. Совсем недавно она ощущала то же самое в своей душе, в своих руках и в своем клинке, отнимая у человека жизнь.

– Корэйн! – прокричал Эндри. Его кобыла неслась сквозь воду, высоко держа шею и раздувая ноздри. Оруженосец привстал в стременах, протягивая руку Корэйн.

– Это гейзер! – прокричала Сигилла. Она обхватила девушку за бедра своими мощными руками и, закряхтев от напряжения, буквально подбросила ее в воздух, где ее уже ловили распростертые руки Эндри.

Он легко удержал ее и помог усесться в седле перед собой, обхватив руками за талию.

– Нам нужен меч, – выдохнула Корэйн, цепляясь за гриву лошади.