Хотя прошло немало десятилетий, она до сих пор помнила это зрелище: баркасы, выплывающие из облака дыма и оставляющие позади себя полыхающее пламя. Словно драконы, поднимающиеся из моря.

Видэрийка ничего не ответила.

Рия сделала шаг вперед. Если это и была победа, принцесса ощущала, что она вот-вот выскользнет из ее пальцев.

– От чего они убегают?

– Убегают? – фыркнул Дириан и обменялся взглядами с матерью, по-прежнему стоявшей на ногах. Она сама чем-то напоминала медведицу. – Нет, джидийские налетчики никогда ни от чего не бегут.

По спине Рии пробежал холодок страха. Страха… и надежды. У нее задрожал голос.

– Значит ли это, что они готовятся к битве?

Лежавший на полу медведь пошевелился и зевнул, раскрыв свою устрашающую пасть. Его желтые, покрытые слюной клыки были по три дюйма длиной. Он взглянул на хозяина и сонно моргнул. В его глазах читалась теплота. Дириан еще раз почесал его за ухом, и из горла медведя вырвался довольный рык.

На этот раз правитель не улыбался. Теперь он уже не казался ребенком.

– Они готовятся к битве с тем врагом, с которым нам всем предстоит столкнуться, – проговорил он. – Хотим мы того или нет.

Глава 30. Против воли богов

– Сораса —

В Алмасаде было три тюрьмы. Одна из них стояла на воде; во время прилива камеры наполовину затапливало, и решетку пытались прогрызть крокодилы. Вторая находилась на окраине, между городом и дюнами; в ее окна палило такое солнце, что всего за несколько часов кожа заключенных покрывалась ожогами и волдырями. Третья была погребена под цитаделью центрального городского гарнизона; ее темные и холодные камеры напоминали могилы, из которых никто не мог выбраться. В первых двух было неприятно, но терпимо. Сораса Сарн умела плавать и лазить, и ей доводилось выбираться из обеих.

Сораса заскрипела зубами: солдаты, связавшие им руки и заткнувшие кляпами рты, вели их в третью тюрьму. «Тальтора», – думала она, проклиная это название.

Сораса шла, опустив взгляд. В такой ситуации сложно было сохранять безразличный вид. Ведь Сигилла их предала.

«Я должна была это предвидеть, – думала она под аккомпанемент эха шагов. – Она не видела мертвецов на холме. Она не встречала ни Таристана из Древнего Кора, ни его Красного мага. Сигилла Вардийская по-прежнему живет по тем же правилам, к которым привыкла».

«И она права, – размышляла Сораса. – В других обстоятельствах я поступила бы так же».

Айбалийские солдаты привели их в караульное помещение, находившееся под тюремной башней. Вдоль его стен виднелись полки и сундуки; свет исходил от нескольких факелов. Айбалийцы тут же принялись их обезоруживать, в первую очередь забрав мечи у Дома и Эндри. Когда они подошли к Корэйн и сняли с нее плащ, лицо девушки исказила гримаса. В мерцающем свете ее глаза казались чересчур большими; она попыталась сопротивляться, что-то мыча сквозь кляп, но они все равно расстегнули ремни и осторожно сняли Веретенный клинок с ее спины.

Дом сопротивлялся как мог, но шести охранников и тяжелой железной цепи, обвивавшей его запястья и лодыжки, хватило, чтобы не дать Древнему сбежать. «Сигилла их предупредила», – мысленно выругалась Сораса, глядя на его тщетные попытки освободиться.

Охотницы за головами нигде не было видно, равно как и галлийских солдат. Пока айбалийцы осматривали Вальтик, дивясь ее безделушкам, Сораса представляла, как Сигилла сидит в солдатской столовой, окруженная северянами. Либо стоит в кабинете начальника тюрьмы, чтобы получить печать о заслуге, которую ей нужно будет предъявить в Аскале, чтобы получить свою награду. «Скорее всего, второй вариант. Больше всего на свете Сигилла любит доводить дело до конца».

Когда пришел ее черед, Сораса наклонилась, пытаясь спрятать лицо в тени. Страж с лейтенантским значком на груди принялся внимательно рассматривать ее, прищурив глаза под толстыми, темными бровями. Сораса поморщилась. У мужчины было ястребиное лицо благородного айбалийца с теплыми желтовато-коричневыми глазами. Убийца узнала его черную бороду, идеально подстриженную и уложенную аккуратными завитками чуть ниже скул. Не вынимая кляпа изо рта женщины, он взял ее за подбородок и повернул ее лицо сначала одной стороной, а потом другой. Затем он опустил взгляд, разглядывая татуировки на ее шее и пальцах.

Он громко вздохнул и проговорил усталым тоном:

– Так быстро к нам вернулась, амхара?

Сораса улыбнулась и выплюнула кляп изо рта, сделав отработанные движения губами и языком.

– Бар-Барасэ, я вижу тебя произвели в лейтенанты, – ухмыльнулась она, кивком указывая на значок. – Поздравляю.

Страж сжал зубы.

– Остальных можно уводить. Распределите их по камерам через равные промежутки. С бессмертного цепи не снимать, – устало произнес он. В его голосе не звучало ни радости, ни служебного рвения. – Эту разденьте догола и обыщите каждый дюйм ее тела.