Чарли не предоставил ей возможности предаться бахвальству. Он склонил голову набок, делая вид, что задумался.

– Разве я не сломал тебе руку тогда, в Пенналайне?

– Мою руку сломал не ты, а твой возлюбленный, – огрызнулась Сигилла, согнув и разогнув вышеупомянутую часть тела. Корэйн не заметила никаких последствий травмы. – И для этого ему понадобился молот.

– А, точно. Такие счастливые воспоминания, – с ностальгией проговорил Чарли.

Пусть в эти дни, когда судьба мира висела на волоске, смех казался неуместным, Корэйн все равно расхохоталась.

– Вам кто-нибудь говорил, какие вы все странные?

Сигилла подмигнула ей.

– Какие мы все странные, наследница Кора. И не думай, что мы уже закончили, – добавила она, жестом приказывая Корэйн попробовать еще раз. Пусть девушка совсем не горела желанием это делать, она послушалась и приняла боевую стойку, замерев рядом с охотницей за головами, которая вдвое превосходила ее по размеру.

– Бей сюда. Раз, – проговорила Сигилла, поднимая правую руку ладонью вперед. – Потом сюда. Два. – Левая рука. – И не стой на одном месте. Когда увидишь, что я собираюсь нанести удар, уклоняйся.

Она не дала Корэйн времени поворчать. Ее руки танцевали, поднимаясь по очереди.

– Раз, два, два, раз, два, раз, раз.

Она вскидывала руки в соответствии со счетом, принимая на себя удары Корэйн.

Когда она крикнула: «Уклоняйся!» – Корэйн была готова. Ухмыльнувшись, она пригнула спину, и длинная рука охотницы за головами пронеслась мимо нее.

– Хорошо! – выкрикнула Сигилла и широко улыбнулась, демонстрируя большие зубы. – Неплохая концентрация. Ты умеешь сосредотачиваться и знаешь, куда смотреть. Это уже что-то. – Она похлопала Корэйн по лбу. – А теперь уклоняйся, – усмехнулась она.

«Наверное, пора бы уже привыкнуть к этим встречам с землей», – подумала Корэйн, падая на траву с глухим, болезненным стуком. Она сделала судорожный вдох. Сигилла ударила ее с мощью несущейся на полном скаку лошади, и теперь у Корэйн кружилась голова. Уголок ее рта саднил, влажный от выступившей крови.

– Боишься? – Лицо Сорасы кружилось перед ее глазами, увенчанное вращающимися звездами.

У Корэйн не хватило сил, чтобы солгать.

– Да.

Судя по улыбке Сорасы, это был правильный ответ.

– Страх – это отточенный веками человеческий инстинкт, и он бывает не менее полезен, чем сталь, – проговорила она. – Я сбилась со счета, сколько раз он помог мне выжить. Поэтому впусти страх в свое сердце, позволь ему наполнить тебя, шептать тебе указания и вести за собой. Но не позволяй ему управлять тобой.

Корэйн слабо кивнула.

– Я ему этого не позволю.

Убийца выглядела довольной.

– Страх и боль – лучшие учителя.

– Чем вы тут занимаетесь, крылья Балера вас побери?

Золотоволосый и зеленоглазый ураган промчался мимо Сорасы, оттолкнув ее в сторону, и одним движением поднял Корэйн на ноги. Она неуверенно покачнулась и сжала руку Древнего, чтобы не упасть. Было больно, но она охотно погрузилась в неприятные ощущения. «Боль означает, что я чему-то научилась».

Сораса оскалила зубы, словно тигр перед лицом стихии. Вспыхнув, она ткнула Дома пальцем в грудь.

– Тем, чем нужно было заняться с той же секунды, как мы ее нашли.

Дом, всегда готовый ввязаться в перепалку, оскалился в ответ.

– Корэйн – последняя надежда всего мира. Она единственный человек, который отделяет Оллвард от полного разрушения!

Убийца раздраженно всплеснула руками. Ее идеальный самоконтроль начал давать одну трещину за другой.

– Вот именно! Поэтому она должна уметь защититься, если мы не успеем прийти ей на помощь.

Кто-то прикоснулся к ее губе. Корэйн обернулась и увидела Эндри, стоявшего рядом с носовым платком в руке. На краешке платка виднелись красные пятна. Она благодарна взяла этот квадратик ткани и прижала его к кровоточащему рту.

– Все в порядке. Они хорошие учителя, – сказала она, становясь между Домом и Сорасой. «Почти такие же хорошие, как боль и страх». – Хотя у меня мало что получается.

Древний и убийца, прожигавшие друг друга взглядом, одновременно вышли из боевой стойки и, повернувшись друг к другу спиной, разошлись в разные стороны. «Слава богам», – подумала Корэйн.

Все занялись завтраком, но Эндри замялся, не спеша уходить.

Корэйн притронулась пальцами к губе, а потом вдруг осознала, что она наверняка вся покрыта грязью. Ее охватила неловкость, хотя Эндри Трелланд уже видел ее во всех возможных состояниях.

– Еще вам стоило бы улучшить навыки верховой езды, – прошептал он, ковыряя землю носком сапога.

Когда Корэйн стукнула его по плечу, она проследила за тем, чтобы не подгибать большой палец внутрь.

Глава 27. Змей

– Эндри —

Они взошли на борт торгового корабля в какой-то рыбацкой деревне, на этот раз по совету Сигиллы. Складывалось впечатление, что она знает всех, кого не знает Сораса, и возможность доплыть до Алмасада стоила им недорого.

– Будь прокляты эти лодки, – с отвращением пробормотал Дом, глядя на покачивающееся внизу море.