Читаем Разрушенные полностью

— Бэкс. — Это все, что я могу сказать, но восхищение в моем тоне говорит ему все, что нужно знать. Я обожаю его за многое, и то, что он свел нас с Колтоном вместе, когда все, чего мы хотели, это расстаться — меньшее из его деяний.

— Привет, красотка, — говорит он. — У тебя есть время сбежать, если хочешь. Его эго станет только больше после того, как он получит сегодня главный приз.

Мое сердце сжимается от его слов.

— Только если за рулем будешь ты, — поддразниваю я, делая глубокий вдох, чтобы обуздать эмоции.

— Нет, за это он и правда может надрать мне задницу. — Бэкс тихонько посмеивается, притягивая меня в объятия. — Он ждет тебя, — шепчет он мне на ухо, прежде чем отступить и кивнуть.

Его слова достигают своей цели, когда все вокруг выходит на первый план. Музыка. Хэдди и Квинлан в своих классических черных платьях с букетами из живых цветов. Таннер, покачивающийся на каблуках, старается оставаться терпеливым, но с нетерпением ожидает приема, чтобы снять галстук-бабочку. Звуки гитары. Гул, окружающий меня. Сердце, бешено колотящееся в предвкушении.

Я так готова к этому.

Хэдди подходит ближе, у моей подруги в глазах стоят слезы, и начинает поправлять мой шлейф. Она заканчивает и смотрит на меня с улыбкой.

— Просто помни, брак иногда бывает трудным. Когда это случится, надень платье с застежкой-молнией на спине.

Смеюсь, глядя на нее как на сумасшедшую.

— Ему придется дотронуться до тебя, чтобы помочь раздеться, а то, что окажется под платьем, заставит его забыть, на что он злится. — Она поднимает брови. — Затем наступит лучшая часть — примирительный секс. — Она смеется, а я закатываю глаза.

— Спасибо, Хэд, — говорю я ей, качая головой, потому что, хоть я и уверена в том, что собираюсь сделать, сердце у меня уходит в пятки.

— Я люблю тебя, Рай. — Она целует меня в щеку, я закусываю губу и киваю. — Один на удачу, — шепчет она мне.

— И еще один для храбрости, — шепчу я в ответ и целую ее в щеку, на этот раз не нуждаясь в текиле, потому что от эмоций я и так уже под кайфом.

Квинлан с Таннером идут к выходу, а Хэдди направляется к Бэккету, но останавливается и оборачивается.

— Эй, Рай?

— Да?

— Сегодня все будет происходить невероятно быстро. Со скоростью сто шестьдесят километров в час. Убедитесь, что остановитесь и увидите все это, чтобы действительно до конца жизни вместе помнить ваш первый день.

Даже не могу дышать, сейчас я очень стараюсь не заплакать. Киваю и громко выдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Наши глаза встречаются, между нами проходят обмен невысказанными словами, прежде чем она поворачивается, берет Бэкса под руку и они начинают идти по проходу.

Выглядываю из-за занавеса, желая увидеть все, запомнить, но мои глаза ищут только его. А с того места, где я стою, я его не вижу. Поэтому я пробегаюсь взором по нашим близким и друзьям. Команда Колтона, мои консультанты, родственники занимают стулья и смотрят, как наши лучшие друзья вместе движутся по проходу. Я ловлю взгляд Доротеи, ее улыбка расширяется, она произносит «великолепна», прежде чем подтолкнуть Энди. Он немедленно поворачивает голову, и наши взгляды встречаются, прежде чем он слегка кивает, выражение его лица наполняется благоговением и благодарностью.

— Ты готова, малышка?

Голос человека, с которым я сравнивала всех мужчин, раздается сзади, и я знаю, что лишаюсь его. Оборачиваюсь и смотрю на отца, он, так невероятно красив, и все мое тело дрожит от мысли, что, начиная с сегодняшнего дня, я уже больше не буду его маленькой девочкой. Прерывисто вздыхаю, он смотрит на меня, не в силах скрыть слезы, скопившиеся в уголках глаз.

— Ты молодец, Рай. — Он кивает, его подбородок дрожит от волнения.

И моя первая слеза скатывается по щеке, когда я слышу то, что каждая маленькая девочка хочет услышать от своего папочки — одобрение — особенно в отношении мужчины, с которым я решила провести остаток своей жизни.

— Спасибо, папа. — Больше я ничего не могу ответить, не рискуя затопить все слезами, и я знаю, что он чувствует то же самое, потому что мы оба отворачиваемся.

Начинается канон Пахельбеля, и по моему телу пробегает холодок. Это сигнал мне. Папа протягивает мне локоть, и я проскальзываю сквозь него рукой, держась в последний раз. Он всегда будет моим героем и тем, к кому я обращаюсь за советом, но пришло время сделать шаг к мужчине, с которым я буду создавать новые воспоминания.

Моему будущему.

Моему однажды давным-давно.

Моему долго и счастливо.

— Ты никогда не выглядела более красивой, — шепчет он мне, когда мы входим в дверь, и мои глаза затуманиваются от непролитых слез. — Твой муж ждет.

Эти горько-сладкие слова — папа отпускает свою маленькую девочку — чуть не сломали меня, заставляю себя сглотнуть, чтобы сдержать водопад слез.

Делаю глубокий вдох и смотрю на разноцветные лепестки роз, разбросанные по белому полотну, выстилающему проход передо мной. Смаргиваю слезы с глаз, потому что когда я подниму их, чтобы впервые увидеть Колтона, я хочу, чтобы в этот момент все было кристально ясно. Без помех. Идеально.