Тихонько вздохнув, она протягивает руку и касается пальцами моей щеки. Совсем как тогда, три года назад, когда все наши ласки были ворованными, и меня каждый раз крутило от мысли, что я трогаю ее в последний раз.

– Леш… А ты не думал переехать к нам совсем?

Думал, конечно. Думал и решил, что именно так и сделаю.

– Я не настаиваю, – будто спохватывается, – Я не давлю, я просто спрашиваю!.. Просто…

– Я думал, – обрываю поток ее оправданий, – А ты? Что думаешь по этому поводу?

Уставившись в лобовое стекло, Варька комкает руками стоящую на коленях сумочку.

– Я?.. Ты же знаешь, что я буду только рада, но…

– Но?..

– Но… – порывисто прячет лицо в ладонях и продолжает гораздо тише, – Я не хочу, чтобы это напрягало тебя…

– По мне видно, что вы меня напрягаете?

– Нет!.. Боже, что я несу!..

– Вот именно, – усмехаюсь я, – Привезу свои вещи на выходных.

– Правда? – восклицает Варька, заглядывая в мои глаза.

– Правда. Подумай, что еще нужно будет купить из мебели.

– Хорошо, – закусывает губы и отворачивается к окну.

Не знаю, о чем думает и что чувствует, но в моей голове вот уже несколько дней все стоит на своих местах – она единственная, кто мне нужен, и единственная, ради кого я буду бороться с внутренними затыками. Понял, принял, и сразу полегчало.

– Варя…

– М?.. – отзывается тут же.

– У меня чувства. Они сильнее всего остального.

<p>Глава 53</p>

Варя

Сегодня наш со Станисом развод, и я мысленно мысленно, чтобы он состоялся. Поставить точку, перелистнуть последнюю страницу, захлопнуть книгу моих ошибок и сжечь ее к чертям собачьим. Только после этого я смогу дышать полной грудью и смотреть в будущее широко открытыми глазами.Сегодня очень важный день. Настолько важный и волнительный, что я прокрутилась всю ночь и, кажется, не дала выспаться Лешке.

Мне стыдно признаться, но с человеком, которого я думала, что любила несколько лет, и с которым прожила в браке целых два с половиной года, я не хочу встречаться, говорить и контактировать даже виртуально. Я перестала навязывать себе чувства, которых никогда не было, и оказалось, что между нами пустота.

– Ты опаздываешь? – спрашиваю Лешу, бросив взгляд на циферблат на экране телефона.

– Успею, – говорит негромко, опираясь на сложенные на столе локти и наблюдая за моими метаниями по кухне, – Нервничаешь?

Утренняя суета и его мимолетные касания значительно притупляют чувство тревоги, но не избавляют от него полностью.

Но я храбрюсь. Разгоняю стеснение в груди глубокими вдохами и держусь на плаву, вдохновляемая искренней заботой во взгляде Лешки.

За ребрами скребет нехорошее предчувствие.

– Немного, – признаюсь я, – Просто нужно как-то пережить этот день.

– У меня встреча в федерации, но я планирую приехать в суд.

– Не надо, Леш… Я уверена, что сегодня все закончится.

Я действительно не хочу, чтобы они встречались. Зачем?.. Чтобы снова оказаться под перекрестным огнем и чувствовать себя униженной Станисом в присутствии Денежко?

– Я тоже в этом уверен, но приехать постараюсь.

– Хорошо, – уступаю я, шагая за ним в комнату.

Арсений должен вот-вот проснуться, а Ромка прыгает на диване, пока его отец собирается на работу. Надевает темно-серые деловые брюки и белую рубашку. Кусая губы, я завязываю галстук. Мне до дрожи в коленях нравятся на нем рубашки. Когда-нибудь я осмелюсь и озвучу Лешке свои грязные фантазии.

Потом просыпается Арс, и мы все вместе провожаем папу на работу. Опыт новый и для нас с мальчишками, и для него. Это видно по неслаженным движениям и слишком горячему поцелую, от которого меня с головы до ног заливает жаром.

Потом он уходит, а я, накормив малышню, спешно собираю их к моим родителям. Папа должен забрать их до вечера. Двухчасовая возня, озвученная визгами и писками носящихся по квартире близнецов, два забитых игрушками под завязку рюкзака и, наконец, время для моих личных сборов.

Я не хочу выглядеть нарядной в суде. Для меня сегодняшний день не праздник, а завершение тяжелого этапа моей жизни. Поэтому тон, тушь, розовая помада и серый брючный костюм – все, что составляет мой образ сегодня.

К зданию суда я приезжаю чуть раньше назначенного времени и жду своего адвоката со стаканчиком кофе в руках в холле первого этажа.

Коновалов является через десять минут. Вместе мы поднимаемся в зал заседания и заходим внутрь. Станис уже там. Глядя в экран телефона, укалывает меня недобрым взглядом.

Я здороваюсь кивком и занимаю предложенное мне место. Видеть злость в его глазах легче, чем боль и тоску, добавляющих веса и без того моему огромному чувству вины.

Станис меня презирает. Об это кричит буквально все – и чуть подергивающиеся брезгливо его губы, и демонстративный игнор. Посматривая на него незаметно, отмечаю, что он выглядит хорошо. Аккуратная стрижка и укладка, здоровый цвет лица. Очевидно, дни, когда Станя глушил обиды алкоголем, уже позади. От этого на душе становится чуть спокойнее.

«Я уже еду» – приходит сообщение от Лешки, когда мы с моим бывшим мужем отвечает на вопросы судьи о причинах развода.

– Измены, предательство, неуважение к семейным ценностям, – проговаривает он на одной ноте.