– Приятно, – отвечает сразу, – Непривычно.

Что тут может быть непривычного для замужней? Нахрена она снова цепляет, подкидывая очередную задачу?

Накрываю ее там раскрытой ладонью. Плотно. До ощутимой пульсации и мурашек на гладкой коже.

Глажу. Поддев ткань, оттягиваю вверх.

– О, господи… – еле различимым эхом, а следом поцелуй и острые зубки на моем плече.

В паху тяжело. Ноет до невыносимого желания выть на луну. Загнать и долбить без остановки.

Через мгновение моя рука в ее трусах. Пальцы скользят между складок и вокруг чувствительной точки. Погружаются до упора и ласкают изнутри, двигаются ритмично.

– Леша… – поднимает лицо.

Я тут же хватаю ее взгляд – пьяный и расфокусированный. Давлю на затылок, запрещая отводить его. Пусть смотрит в глаза.

Щеки красные, приоткрытые губы алые. Мои пальцы мокрые от стекающей по ним влаги.

Дрянь. Что ты надела, Варька?!..

– Прости меня… Прости, Лешенька… – лепечет быстро, читая мои мысли, словно я проговариваю их вслух.

Толкнув в грудь, роняю ее на спину и, навалившись сверху, врезаюсь. Она глухо вскрикивает и раскидывает ноги в стороны. Я беру жестко, выходя время от времени, чтобы хлестануть ее членом.

Кончает, выгибаясь. Выстанывает мое имя со слезами на глазах.

Я долблю в спазмы, пока меня тоже не срубает.

Засыпаем, кажется, одновременно. А проснувшись, бесшумно собираюсь и ухожу. Мне нужно на воздух. Проветрить мозги и уложить в башке все, что я услышал.

Сразу еду в качалку и до обеда выпускаю пар и проветриваю мозги. Привожу мозг в рабочее состояние. Потом, ответив на Варькино сообщение с вопросом, куда я пропал, закидываюсь жратвой в ближайшей харчевне и набираю Алю.

– Встретиться надо, – сходу к делу, – Кое-что обсудить.

– Привет, Леш, – отвечает елейным голосом, – Что-то случилось?

– Я подъеду. Ты дома?

– Оу… У меня курица в духовке. Поднимешься?

– Я сыт, Аля. Через полчаса буду.

Внутри точит сожаление – лучше остался бы у Вари и свозил ее за пацанами. Но зафиналиться с Алей мне следовало уже давно.

Она ждет меня у подъезда, когда я заруливаю во двор ее дома. Обнимая себя руками и кутаясь в тонкую куртку, как от холода. Едва завидев, выдвигается навстречу.

– Привет, – шмыгает носом, усаживаясь рядом.

Не вызывала раздражения никогда, даже при неоднократных попытках сократить установленную мной дистанцию. Делала шаг назад, и мы продолжали наше так называемое общение. Меня устраивали встречи по настроению и ее покорность.

Сейчас все иначе. Она залезла на мою ЛИЧНУЮ территорию. Ступила гораздо дальше, чем ей было позволено.

– Как дела? – спрашивает с закрытой улыбкой.

– Я знаю о вашем с Варей разговоре, Аля.

В глазах, кроме общей заинтересованности разговором и участия, ничего. Ни чувства вины, ни страха. Только сжавшиеся в кулаки лежащие на коленях руки.

– Я как раз собиралась тебе рассказать…

– Ты ввела ее в заблуждение, – перебиваю я, – Подозреваю, что намеренно.

– Намеренно?! Я?! А что такого я сказала?

– Ты внушила ей то, чего нет и никогда не было.

– Я ничего ей не внушала! – прикрывает рот ладонью, делано удивляясь, – Что она тебе наговорила?!

– Мы не будем это обсуждать, Аля. Я приехал не за этим.

– А за чем?..

Я тяжело вздыхаю. В прошлый раз, когда я отправлял ее домой из Кисловодска, тоже было непросто. Она ревела до истерики, заставляя меня чувствовать себя конченным уродом.

– Мы ставим точку, Аля.

– Снова?

– Прости.

Отвернувшись к окну, она молчит несколько минут. Я держу себя в руках, прекрасно понимая, что она еще не все сказала.

– Три года, Леш… Мое сердце принадлежит тебе три года.

– Я не давал ложных обещаний.

– Это не значит, что я не надеялась! – восклицает громко, – Я ждала тебя гребанных три года!

Я молчу. Пусть выплеснет негатив и успокоится.

– Ты держал наши отношения в подвешенном состоянии! Ни да, ни нет!.. Я ждала, когда ты определишься, Леша!

– Я определился.

– Когда приехала она!.. – выкрикивает, не скрывая брызнувших из глаз слез, – Предательница!.. Меркантильная сука! Прибежала к тебе, когда ее там пнули под зад!..

– Это все?..

– Нет, не все!

– Это все! – повышаю голос, – Я запрещаю тебе говорить о Варе. Я запрещаю тебе говорить с ней. Я запрещаю тебе приближаться к моей семье.

– Ты идиот, Лешка! – хохочет сквозь слезы, – Она пользуется тобой! Кинет тебя, как только подвернется кто-нибудь богаче!

– Аля… давай не будем расставаться врагами. Не заставляй меня грубить и угрожать тебе.

– Да пошел ты!.. – кривит губы и дергает дверной рычаг, – В гробу я видала и тебя и… твою семью!

– Следи за языком.

– Больше я за тобой не побегу, Леша. Ты меня не достоин! Варя твой уровень!..

Хлопнув дверью, несется к подъезду, не оглядываясь. Я с трудом сдерживаю улыбку. Блядь, это лучше стенаний в соплях.

<p>Глава 48</p>

Варя

Моя жизнь совершила крутой вираж, и это не о недавнем переезде в Россию и Лешкину квартиру. И не о новом имени в графе «отец» в свидетельствах о рождении моих детей.

Это о моем мироощущении и открывшемся втором дыхании. О красках, в которые окрасилось все вокруг. О разгорающейся внутри надежде.

Я хватаюсь за виски или прячу лицо в ладонях, всякий раз, когда накрывает осознанием.