Рассказывает о результатах контактов с американскими коллегами по реальным делам и о том, что в следующем месяце, возможно, летит в составе дипмиссии в Лондон. Застыв, я с восхищением впитываю каждое слово. Какая интересная и насыщенная у него жизнь!

— А если тебя пригласят на постоянную работу в Штатах?.. — спрашиваю я, — Ты согласишься?

— Скорее, это будет Лондон, но я бы предпочел работать в Москве.

Лондон или Москва — это ведь мое самое ближайшее будущее. Осознание проходит по телу волной дрожи. Мне страшно и волнительно, но если я стану потакать своим комплексам, можно смело переводится на факультет бухучета в техникум, а потом идти работать в бухгалтерию на завод, как моя мама.

— Как с твоим английским?

— Все отлично! — восклицаю я, — Но на всякий случай записалась на дополнительное индивидуальное занятие по воскресеньям.

— Умница, — кивает Станя удовлетворенно.

Я улыбаюсь, потому что очень рада видеть его, и потому что нет причин для грусти.

<p><strong>Глава 5</strong></p>

Варя

— Останови здесь, Стань, — прошу, когда его черный Ламборджини подъезжает к въезду во двор дома, в котором я живу, — Там все равно сейчас не развернуться. Не прощу себе, если кто-нибудь зацепит твою машину.

Он не возражает и паркуется, съехав с дороги, прямо на обочине. Включает аварийку и поворачивается ко мне. Склонив голову набок, открыто любуется.

Я немного смущаюсь, потому что никто никогда не смотрел на меня с таким обожанием, как Станис.

— Ты безумно красива, Варя.

Сглотнув, улыбаюсь и касаюсь ладонями пылающих щек.

— Спасибо.

— У меня будет самая красивая жена, — выдыхает и подается ко мне, — Иди сюда, малышка.

Его поцелуи всегда нежные и трепетные, словно я фарфоровая кукла, и он боится ненароком сломать ее. Движения языка мягко поглаживающие, неторопливые и приятные.

Обняв за шею, я отвечаю. Знаю, что свожу с ума, и пользуюсь этим. Зарываюсь кончиками пальцев в светлые волосы на затылке, льну всем телом.

— Сладкая… вкусная, ароматная моя девочка, — бормочет, задевая своими губами мои, — Скучаю по тебе сильно.

— У тебя новый парфюм? — немного отстраняюсь.

— Черт, Варь!.. — ударяет себя по лбу и, открыв бардачок, достает из него небольшую белую коробочку, — Чуть не забыл!.. Хорошо, что напомнила!

— Что это?

— Дольче Габбана. Лимитированный. У нас с тобой парные ароматы.

— О, Боже! — восклицаю, с трепетом прижав к груди подарок, — Спасибо огромное, Стань! Спасибо!

— Понюхай. Должно понравиться.

Вскрываю упаковку дрожащими пальцами и наношу несколько капель на запястье. Под смех Стани машу рукой до полного высыхания и подношу ее к носу.

— Ну, как? Нравится?.. Будешь пахнуть как Мануэла Аркури. Я видел, как она покупала для себя такие же.

Я не знаю, кто такая эта Мануэла Аркури, и какой у нее вкус, но для меня эти духи немного резковаты.

— Приятные, — говорю я и тянусь к нему, чтобы поблагодарить поцелуем.

— Они созданы как раз к новой коллекции и уже произвели фурор.

— Вау!

Осторожно убираю флакон в коробку, а ту кладу в свою сумку.

— Варь, пора платье покупать. Юлия обещала помочь с выбором, я оплачу.

И без того частый пульс за секунду ускоряется до максимума. Мне всегда безумно неловко в подобные моменты, но в то же время каждый раз топит благодарностью.

Станис ведь знает, из какой я семьи. Он знаком с моими родителями и в курсе, кем они работают. Поэтому, все расходы на свадьбу сразу взял на себя.

— Да, мы с ней говорили на эту тему. Она ждет новые каталоги.

У меня уши гореть начинают, когда я вспоминаю, какие цены указаны в этих каталогах.

— И еще… Мама предлагает отпраздновать свадьбу в Москве. Как ты на это смотришь?

— А ты? — интересуюсь я.

— Мне все равно, Варь. Главное, чтобы тебе и твоей семье удобно было.

— Правда?

— Ну, конечно, — хмыкает, привлекая к себе, — Главное, чтобы моя девочка улыбалась!

— Тогда, может, здесь?

— Не вопрос.

Мы целуемся в темноте салона, а потом прощаемся до завтра. Станис все же решил сходить со мной на выставку картин сибирских художников.

Дернув рычажок вверх, дожидаюсь, когда дверь поднимется и выпустит меня из машины. Выйти элегантно в узкой юбке задача не из легких, но я, кажется, справляюсь.

— Пока, — подмигивает мой жених.

Помахав рукой, я бегу мимо торца обшарпанной девятиэтажки в грязный не обустроенный двор моего дома. Шагающая навстречу соседка из соседнего подъезда останавливается и, проследив за удаляющейся Ламбой, бросает в спину:

— Проститутка!

Я неслышно смеюсь. Да, плевать вообще! Скоро я отсюда уеду навсегда и при первой же возможности перевезу маму и папу.

Открываю дверь своим ключом, неслышно захожу в квартиру и, стараясь не шуметь, раздеваюсь. Из комнаты родителей доносится бормотание телевизора и их негромкие голоса.

— Варька, ты? — кричит мама.

— Я!

Слышу скрип дивана и шлепанье босых ног по линолеуму.

— Вернулась? Как все прошло? — спрашивает она, — Куда ходили?

— В ресторан «Прага».

— Тот, который у площади?

— Ага, — киваю и тут же вспоминаю, — Мам, смотри, что мне Станя привез.

Запахнув халат на груди, она подходит ближе. А я, вынув духи из сумки, брызгаю ими в воздух.