— Ничего подобного, — касается моей ладони, — Все в порядке. Я хочу, чтобы этот день мы запомнили на всю жизнь.

— И еще… она хочет заказать столовые приборы из Москвы, потому что…

— Ва-ря… Пусть Юлия делает все, что считает нужным.

Я беру из вазочки крохотную зефирку и кладу ее в рот. Наверное, Станис прав. Я не могу требовать, чтобы такие люди, как Бжезинские, понижали свою собственную планку.

— Ладно, идем, — зовет он, поднимаясь из-за стола.

Я на мгновение цепенею. С застывшей улыбкой на лице, смотрю на него снизу вверх. А потом подаю руку и встаю на ноги.

Выпитый чай с зефиром оседает в желудке тяжелым камнем. Это чувство вины и презрения к себе. Они запечатывают всю радость от встречи с женихом.

Проведя меня через огромный, залитый искусственным светом, холл, он открывает дверь в гостевую спальню, которую выделила мне Мари. Там тихо, немного прохладно и очень темно.

— Я так скучаю, Варенька! — бормочет Станя, усаживаясь на край кровати и притягивая меня к себе.

Сделав шажок, я опускаюсь на его колени боком и обнимаю за шею. Наши губы встречаются в следующее мгновение. Закрыв глаза, я концентрируюсь на ощущениях. Целуюсь со всей самоотдачей и изо всех сил пытаюсь не сравнивать. Не вспоминать, не думать и представлять.

Станя скользит языком у меня во рту и руками гладит спину. Мягко надавливая, касается кончиками пальцев позвонков. По коже бегут колючие мурашки.

Это приятно, правда. Очень приятно, если справиться со ступором. Слишком много посторонних мыслей в моей голове.

— Такая нежная… сладкая, девочка моя…

Он был первым, кто поцеловал меня, первым, кто полюбил и признался в чувствах. От него я услышала первые комплименты и увидела восхищение в глазах. Станис для меня первый во всем. Лучший.

Все остальное под запретом.

— Я хочу потрогать тебя, — говорит он тихо и пробирается рукой под блузку.

Ощупывает кожу, скользит ладонью выше и накрывает ею полушарие груди через кружево бюстгальтера. Все это время я не дышу.

— Черт… Варюш… не могу держаться.

Сжимая плоть, покрывает мое лицо короткими сухими поцелуями.

— Сейчас твоя мама и Юля вернутся.

Его губы ползут ниже и добираются до моей шеи. Ласки становятся откровеннее и горячее. Я же леденею.

— Стань… не здесь же…

— Не здесь и не сейчас, — соглашается он, — Я просто не могу удержаться, Варенька.

В этот момент тишина дома нарушается хлопком двери и приглушенными голосами в прихожей.

<p><strong>Глава 28</strong></p>

Алексей

— Молодцы, парни, — басит тренер, прохаживаясь по раздевалке.

Из моего носа хлещет кровь — получил по сопатке в последнем поединке. Считай, вырвал победу зубами.

— Мезенцев так и не собрался, — бросает недовольный взгляд на Кира, — Какого хуя ты плясал перед ним, как девка?

Насупившись, тот молча переодевается.

— Остальным респект. Денежко, твой родственник, должно быть, гордится тобой. Стоя аплодировал, я видел.

Они все были. И Настя с мужем, и Ромаш. И даже отец приходил.

Все, кроме Варьки, которая полетела нежиться в объятиях жениха. Затолкав разочарование поглубже, создаю видимость нейтрального настроения. Всю агрессию я выплеснул на ринге, за грудиной пока опустошение.

Дождавшись официального оглашения результатов и вручения кубков и медалей, мы толпой сваливаем. Тусуемся у Спорт Арены еще с полчаса, а когда я подхожу к Марку, вижу Алю около него.

— Леш, привет.

Погода не айс — в городе уже три дня не было солнца, и без конца дует северный ветер. А она в короткой юбке и капроновых колготках отбивает ногами чечетку.

— Привет.

— Как прошли соревнования? Мы с Тиной хотели прийти, но нас не пропустили.

— Нормально прошли.

Снимаю машину с сигнализации и закидываю в багажник спортивную сумку.

— Вы выиграли? — хлопает в ладоши, — Просто в интернете пока ничего не пишут.

— И ты все это время тут ждала?

— Эмм… — смущенно улыбается, — Я немного в кафе посидела, а потом сюда пришла.

— Зачем?

В ее больших глазах столько неподдельного обожания, что ответа не требуется. Ненормальная.

— Чтобы узнать, как все прошло.

— Где твоя сестра?

— Уехала домой. Замерзла, — пожимает плечами.

— И ты поезжай.

— Хорошо, — встает ко мне в полуоборота и озирается по сторонам, словно понятия не имеет, в какой стороне остановка общественного транспорта.

Я мысленно скрежещу зубами, но девчонку действительно жаль — посинела вся от холода.

— Ладно, садись.

Вспыхнув, она резво разворачивается на пятках и юркает в салон Марка. Я скидываю капюшон толстовки с головы и сажусь за руль.

— Значит, вы выиграли?

— Это было ожидаемо. Мы не могли опозорить честь города на глазах у нашего мэра.

— Правда?! Какие вы молодцы! Я верила!

Снимаю машину с ручника, трогаю ее с места и думаю о том, что нужно было те пригласительные сразу Альке и ее сестре отдать. Она болела бы за меня громче всех.

— Тина сказала, что наш мэр твой родственник, — продолжает трещать, — Это так круто, Леш!

— Что в этом крутого?

— Ну как же… У тебя в родственниках такой влиятельный человек…

— Он родственник моей сестры. Не мой.

— Тебе, наверное, все завидуют?.. — улыбается, не сводя с меня глаз.

— Никто не завидует.

— Вот Тина, например, Варе завидует. Сама сказала.