- Проклятье! Почему никто ничего не хочет мне объяснять? – проворчала я, сделав глоток «драконьей крови». Огненный жар прошел через меня, заставив вспыхнуть огоньки на кончиках пальцев. Я рассеянно потушила их. – Это похоже на игру в загадки, в которой все знают правила, кроме меня. Терпеть не могу такое. Хочется выйти из игры и уйти домой.

- Ты до сих пор не понимаешь, на что ты согласилась, – покачала головой Амели. – Эшлинг, это не игра. В твоих руках человеческие жизни, и, боюсь, что в один день, ты, даже сама не поняв, уничтожишь их все.

Эти слова окатили меня словно ведро холодной воды. – Извини, Амели, я не хотела показаться легкомысленной. Можешь не верить, но я прекрасно осведомлена о своих обязанностях перед драконами. Отсюда и моя сдержанность в разговоре с Фиатом. И знаю, Джим сказал бы, что я жалуюсь, но… просто я чувствую иногда, что в этом мире всё против меня, и нет никакого способа найти выход из этого положения.

- У тебя все получится, - уверенно ответила она, попросив чек. Бросив пару монет на стол, она взглянула на меня. – Просто помни о своих возможностях.

- Верно. Возможность того, что я не сойду с ума и в один прекрасный день вдруг все пойму. - Я схватила свою сумочку и последовала за Амели на выход. Еще раз толпа перед нами расступилась, и было ясно, что я снова в центре всеобщего внимания. Крайне неприятное чувство.

- Да, это одна из возможностей. Сколько у тебя еще времени? – улыбнулась она, когда мы вышли из клуба. Нас окутал легкий вечерний воздух, яркие огни и безостановочный гул голосов – летняя Парижская ночь.

- Эээ… где-то минут двадцать. Отсюда далеко до станции?

- Нет, недалеко, дойдем пешком.

Из-за систем безопасности нам пришлось расстаться уже у входа на станцию. Амелия обняла меня и тепло улыбнулась.

- Твои поступки будут правильны, пока ты будешь открыта своим возможностям. Будь честна сама с собой, и все будет в полном порядке, – был ее прощальный совет. Я пожелала ей удачи и пообещала вскоре позвонить, чтобы окончательно решить вопрос о встречах Сессиль и Джима.

На вокзал я прибыла чуть раньше, имея в запасе достаточно времени, чтобы спокойно пройти таможню. И через некоторое время мне не оставалось ничего, кроме как просто бродить по платформе, ожидая свой запаздывающий поезд. Несмотря на то, что был поздний вечер, платформа была переполнена английскими туристами, возвращавшимися домой после дня, проведенного за покупками и осмотром достопримечательностей. Станция была полна обычным для подобных мест шумом – болтающие и смеющиеся люди, дети, с криками носящиеся вокруг, спешащие мимо пассажиры, уличные музыканты; через громкоговорители раздавалась музыка и непонятные объявления, как я смогла понять, на английском, французском и немецком языках.

Так как я хотела успеть занять хорошее место впереди, я прошла вдоль платформы, пока не нашла свободное от туристов пространство - подальше от основной толпы ожидающих, но не так далеко, чтобы в результате оказаться в вагоне ресторане.

- Эшлинг! Что же делает самый очаровательный страж в Париже? Я думал, ты уехала на обучение к Норе в Лондон.

Пораженная, я оглянулась на этот глубокий, с легким акцентом голос и увидела перед собой знакомое лицо, озаренное радостной улыбкой

- Габриель! Ты-то что здесь делаешь? В последнем письме ты писал, что едешь домой разобраться с какими-то вопросами.

- Так и есть. Я собирался, но был вызван твоим супругом. Это твой поезд?

Радостное бормотание ожидавших пассажиров и свист и шум воздуха возвестили о прибытии опаздывающего поезда. Я шагнула ближе к краю платформы, чтобы обойти толпу и повернулась к серебряному дракону, собираясь сказать ему, что поезд уже подходит.

Но слова застряли у меня в горле. Не успев полностью повернуться, я с ужасом почувствовала сильный толчок в спину, отправивший меня прямиком на рельсы перед приближающимся составом.  

Глава 5

Боль, взорвавшаяся в моем боку, переросла в самую настоящую агонию... Было ощущение, будто мою руку вырвали из плеча. Не успев осознать, что была вытолкнута на рельсы перед поездом, я снова почувствовала еще один толчок, после которого на этот раз оказалась на другой стороне платформы.

Несколько человек, стоявшие рядом со мной, в испуге вскрикнули, но их крики поглотил шум прибывающего поезда, который пытался затормозить всего лишь в нескольких футах от меня.

Крик ужаса и боли сорвался с губ, когда меня накрыло сильное, неподвижное тело. Наконец, более-менее придя в себя, меня затрясло от осознания близости своей смерти.

- О боже, - благодарно прошептала я, отчаянно цепляясь за своего спасителя. Спасибо тебе Господи за Габриэля. Понятия не имею, зачем он оказался на станции, но я до скончания веков буду благодарить его за то, что он появился там как раз в то время, когда мне была нужна помощь. - О боже, боже, боже, боже...

- Ну может не бог, cara, хотя ничем не хуже.