Читаем Разоритель Планет полностью

— Понимаю, что ты испытываешь. Но… Ничего поделать не могу. Не в тюрьму же детей отправлять. Верно?

— Верно-верно, человек. Верно. Но и с отцами и матерями разлучать — тоже неверно. На сегодня наш разговор, наверное, окончен?

— Окончен. До свидания, Хратер. Может, вам что-то нужно для обеспечения более хорошей атмосферы в камере? — спросил Романо, уже поднимаясь из-за стола.

— Увлажнители воздуха. Иначе кожа начинает сохнуть, а затем трескаться. Две недели можно и без них прожить, но неприятно. Поэтому прошу об увлажнителях, — проговорил кворон, а Романо кивнул, после чего вышел из допросной.

…

В это же время Генрих, Джек, Билли, Милет Жабодав, Циркуль, Мох, Грех и многие другие наемники и шок-пехотинцы находились в одном из баров. Отчасти они были мрачны, но все же старались поддерживать разговор. Джек сидел между Билли и Циркулем и что-то обговаривал с последним, Билли же находился рядом с Генрихом, Милет и Грех сидели друг напротив друга.

Вдруг поднялся Жабодав, он держал в руке стопку какого-то розоватого напитка и посмотрел на людей вокруг. Как по команде поднялись шок-пехотинцы, первым из которых был Грех, затем были Циркуль и Мох, после поднялся какой-то кареглазый парень со сломанной рукой — дело какого-то рогарийца, и многие другие, включая Генриха, Джека и Билли.

— Вчера была достойная битва. Я хочу поблагодарить бойцов Романо за то, что они сделали. Джек, Генрих, Билли — вы действительно спасли меня, да и Витьку Циркуля, а теперь… — наемник как-то тяжело вздохнул, но все же продолжил. — Сашка был достойным человеком. Прозвище «Глаз» получил за свою меткость и выбор шлема, но в этот раз он не мог рисковать. Он знал, что там находятся головорезы, которым абсолютно нечего терять, поэтому, несмотря на смелое предложение Джека, он решил пойти другим путем. Глаз, Мох, Циркуль, Молчун, — в этот момент он кивнул на парня со сломанной рукой. — И некоторые другие, кого нынче с нами уже нет — были первым костяком отряда. И вчера мы все потеряли часть себя: настоящего друга, смелого бойца и веселого парня, который даже погиб с улыбкой. Он никогда не боялся пойти в бой, поэтому вместе с Циркулем они всегда шли вместе. Ты, брат, был настоящим продолжением Глаза, таким же штурмовиком, как и он, но он был старше тебя, поэтому он и решал, что делать. Ты же был и его напарником, когда приходилось занимать позицию снайпера. Может быть, вчера он решил неверно, но все же… Он спас заложниц. Я не имею права осуждать его поступок, ибо этот поступок спас жизни, пусть и уже не невинным девочкам, но рабыням, которые были взяты в самое, быть может, поганое из всех возможных мест. Выпьем за смелость, парни, и чтобы ни один из нас не задумывался о том, как поступить в таком случае. Даже если ты погибнешь — ты станешь тем, кто сохранил чью-то жизнь. Конечно, мы могли вчера обойтись без потерь, но вышло так, как вышло, — во время слов Милета, было видно то, как Циркуль сжимал челюсти, это прямо таки было видно по вискам, но все же это не спасло от соленой влаги, которой налились глаза сильного и прошедшего через многое человека, но сегодня ему это было простительно.

— За Глаза! — крикнул Циркуль, а после все лишь приподняли свои стопки и опрокинули внутрь себя. Затем они стояли с минуту, почтив память знакомого или незнакомого человека, после этого сели.

Грейх был возбужден, его явно еще вчера взбесила находка, которую обнаружили его бойцы, он прямо-таки жаждал мести, но понимал, что, вернее всего, начальство не отпустит его в «командировку» в столицу, поэтому у него была идейка выйти в отпуск, а далее перейти на полулегальную основу. За ними следили везде, даже когда шок-пехотинцы находились в отпуске, куча микрочипов внутри черепа — вот главная проблема шок-пехотинца, поэтому он и думал о том, как бы обмануть систему, но вернее всего ветеран войны останется без шанса на месть и придется смириться и насладиться лишь местью других.

— А вот, Билли… — Генрих посмотрел на своего крупного друга. — А как теперь жить? Я убил где-то восьмерых. Меня блевать от самого себя тянет. Причем, знаешь… У кворонов не поймешь, где женщина, а где мужчина… И я не знаю, кого убил.