— Отчасти, но более всего из солидарности с решениями самой КаренииИндастриз. Мы ценим то, что Вы, господин Романо, не убили тех, кто решил Вам сдаться, однако это не делает Вас достойным человеком для самой корпорации. Вы — преступник не только по закону государства, но и по законам корпорации, а за это надо платить. Платить кровью, — в этот момент на его закрытом шлемом лице, кажется, появилась улыбка, по крайней мере, это было слышно по голосу.

Романо хотел себя развлечь разговорами с ними, однако не выходило, а вот кровь с бедра уже стекала по штанине. Кажется, один из этих козлов специально ударил по бедру, еще сильнее разодрав рану, но уже скоро случился нужный этаж, а Романо, слегка качаясь, пошел вперед.

Три тысячи какой-то кабинет был достигнут. В глазах уже все расплывалось, а один из бугаев куда-то исчез, вероятно, пошел за врачом. Время было относительно позднее, однако сотрудники офиса все же иногда проходили по коридорам и шарахались от видка Романо.

…

Он завалился в кабинет. Кровь все сильнее текла по плечу, а Сигизмунд в ужасе посмотрел на директора, после чего подлетел к нему и подхватил его.

— Это Вас так в битве? — спросил Сигизмунд, смотря на Романо сумасшедшими глазами.

— Хах… Если бы, — проговорил тихо и мрачно Романо, после чего завалился на кресло, которое стояло перед столом Сигизмунда, после этого молодой человек подбежал к двери, в которую уже заходил доктор.

— Это Вы так упали, господин Романо? — мрачно спросил человек, со своей сумкой.

— Ага… С лестницы, — ухмыльнулся директор, расстегивая рубашку.

Бинт с плеча сполз куда-то вниз, из-за чего рана и открылась, на бедре он был порван, да и рана тоже разорвалась так, что часть мяса практически болталась.

— Шутите, господин Романо? — улыбнулся доктор.

— Нет, не шучу. С лестницы упал. Вот в лифте которая, в шахте лифта, — улыбнулся человек сквозь боль.

— Значит, жить будете. Страшная у Вас грудь, — проговорил доктор, разрезая бинт сверху. — У Вас болевой порог высокий?

— Ну да. Иначе я бы уже сдох, — ухмыльнулся Романо, истекая кровью.

— Хорошо, тогда на обезболивающее тратить время не будем, — серьезно проговорил человек в белом халате с шапочкой на голове и с белыми, как молоко, усами.

Сначала обработал рану на плече, обвел ее небольшим тампоном, смоченным спиртом, затем положил на нее вату и начал обматывать плечо бинтом в четыре движения, а затем с четвертого движения ловких рук завел бинт с левого плеча под правую подмышку, после чего обрезал часть бинта, разорвал его на две части и завязал узел. Снял с рук перчатки, отбросил их, взял другие и сел на колени, осматривая бедро.

— Эка Вас лестница побила… Лестница двухметровая, полагаю? — спросил доктор, посмотрев на Романо, после чего прижал оторвавшееся мясо к основной части и стал ловкими движениями зашивать сначала нижнюю часть оторванного шматка, а затем верхнюю. Роберто тяжело вздыхал, но терпел. Шов за швом рана все сильнее и сильнее стягивалась, а после доктор наложил очередной бинт, после чего поднялся с улыбкой и сказал: — Постарайтесь с лестницы более не падать, господин Романо.

— Хороший у тебя доктор… — улыбнулся Романо. — Ну что? Судилище еще одно будет?

— А какое-то уже произошло? — спросил директор, садясь на свое место.

— Ну, так два твоих мордоворота самосуд устроили прямо в лифте. Запинывали. Армия клонов. Хрен поймешь, кто именно это сделал.

— Ну… У них обычно номера имеются на правой стороне нагрудной бронепластины. Можно определить, кто именно это был. Все в силе, надеюсь? — спросил человек, смотря на Романо.

— Наверное, только ты сильно против меня не выступай, а то… Сам знаешь, что мы повязаны, и если ты меня слишком сильно топить начнешь — я тебя за собой потяну. Понял? — спросил Роберто, с легкой улыбочкой глядя на Сигизмунда.

— Понял. Ну, короче… Тебе придется побыть в изоляторе до завтра. И всем твоим парням тоже, — проговорил спокойно директор. — Ну а теперь… Тебя проводят. Наверное, если уже пинков отвесили, больше нападать не должны.

— Угу. До завтра, — директор поднялся с кресла и, слегка покачиваясь, пошел к выходу, где его ждали те самые мордовороты.

«32–01 и 41–01, запомним», про себя произнес Романо, глядя на панельки на груди у людей, после чего улыбнулся.

23.01.2580, 08:00

Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Столица,

Район Центр-3, строение 5, этаж 0, изолятор,

23.01.2580, 08:00

Романо и остальные его люди находились в небольшой камере с тремя двухъярусными кроватями. Тут обычно содержали ЧОПовцев, которые нарушали дисциплину, но теперь здесь расположился один из директоров КаренииИндастриз и его телохранители. Романо лежал на первом этаже левой койки, повернувшись лицом к стене. В голове роились мысли, а раны, как старые, так и новые, отдавали какой-то страшной болью, из-за чего директор время от времени постанывал.

— Господин Романо? — спросил Джек, сидевший на койке рядом.

— Да, Джек? — спросил хриплый голос человека.