Читаем Разоритель Планет полностью

— Это что за позывные? — спросил человек на обратной стороне.

— Это мои приближенные — опытные наемники с довольно большим опытом ведения боевых действий. Они смогут проверить твоих имбецилов на хоть какую-то боеспособность, только инвалидов не подкидывай, лады?

— Эм… А если инвалиды имплантированные? — спросил Князь как-то неуверенно.

— Зависит от качества имплантов. Если подставишь — жить будешь не долго. Тебе доверия особого нет, поэтому на всем твоем оборудовании стоит прослушка, в твоем доме, в твоем автомобиле, и если ты попытаешься хоть куда-то слить информацию об операции — тебя очень быстро хлопнут, Князь. Уяснил?

— Да-да, господин Романо. Я не допущу оплошности. Будьте во мне уверены. До свидания, — проговорил как-то неуверенно Князь, после чего положил трубку.

После этого Романо снова набрал Жабодава.

— Здравствуй еще раз. Короче, завтра тебе, Кувалде и Жнецу надо будет съездить в район Центр-5 в строение сорок один, где вам нужно поработать с местными ЧОПовцами и отобрать двадцать наиболее боеспособных для нашего с вами дела. Как понял, Милет? — спросил Романо.

— Понял отлично. Можем ли задействовать еще и других бойцов, а также Грэма? — спокойно спросил Жабодав.

— Можете, если такое требуется. Оружие можете взять с собой, вплоть до гранатометов, хотя надеюсь, что их использовать не придется, но все-таки… Вероятно, повезете их на полигон шок-пеха, я договорюсь с Грейхом на этот счет и, наверное, сможете использовать все. У них там прекрасная тренировочная база, включающая постройки для штурма и так далее, и тому подобное. Вооружение можете взять в районе Арм-1, строение сорок пять, там наш склад расположился. Какие-то вопросы еще есть?

— То есть, надо будет проверить их по их направленности или прямо натренировать? — спросил человек.

— Ну… Если сможете потренировать их слегка — буду исключительно «за», если парни и так хорошо понимают, как обращаться с оружием и желания брать что-то из дополнительного не имеют — смысла гонять их нет. Князь отберет ветеранов для этого дела, так что будет из кого выбрать. Полагаю, что человек тридцать-сорок будет.

— Понял-понял. До связи, Романо, — попрощался Жабодав, а Романо сразу отключился.

— Итак… Сейчас у меня есть более, чем сотня бойцов, плюс снайперы, которых приведет Койот, и бойцы Тибальта. Все не так уж и плохо, как я думал… Мы сможем воевать и с превосходящим противником, хотя с бойцами Грейха было бы значительно проще, ибо с ними уже налажены связи, да и сам Грейх толковый командир, а вот тут туговато придется. Ладно, наемники. А что с ЧОПовцами? Что с тюремщиками Калинина? Что с изгнанниками из Йори? Черти что…

…

В конце дня Романо решил поискать среди своей библиотеки книжки, которые попросила добыть Кира. Он спокойно пролистывал различные наименования, когда наткнулся на некое сокращение «РэЛ», после чего открыл ее и пролистал первые десять страниц, после чего наткнулся на вторую обложку и улыбнулся.

— Иоганн Ромм: «Революция — это любовь», — Романо перелистал до предисловия, после чего начал читать вслух. — Предисловие.

«Жизнь всегда текла в каком-то особенном причудливом переплетении судеб и самых различных историй. Жизнь города шла своим чередом, десятки людей бежали то с работы, то на работу, пытаясь ухватиться за какую-то дурацкую невидимую руку рынка труда, который бесчеловечно, как изощренный палач, отрубал их жизнь по кусочкам, затем давал передохнуть, восстановить силы, избавиться от болевого шока, чтобы снова войти на этот странный трудовой эшафот, но все они не понимали сущности своего существования, от того и бежали снова и снова отчуждаться от собственной жизни на заводе или в офисе, а затем возвращались домой, чтобы зализать душевные и физические раны, запить кровь сладким чаем и успокоительными. Мужчины возвращались домой, чтобы поднять свою бессильную перед начальником руку на своих детей и женщин, а жены возвращались сюда, чтобы снова раскрыть свой рот в крике на тему мизерной зарплаты и ничтожности своего суженного. Все это наблюдали дети, как губка впитывавшие проблемы взрослых, снова и снова покрываясь ментальными шрамами, чтобы в будущем стать теми же, кто их воспитывал, только для новой генерации пролетариата.