Читаем Разоритель Планет полностью

— Ну… Скажем так… — Романо заулыбался как-то немного стыдливо. — Нынче внутри различных космопортов есть специальные устройства для считки книг на твоих устройствах… И они проверяют, сугубо, десять страниц сначала и десять страниц с конца, по крайней мере, таков алгоритм, и если не будет выявлено ничего противозаконного, дальше программа отключается. В общем-то… В связи с этим, мы делаем так называемые «обложки». Зачастую, это самые отвратительные книги из тех, которые возможны. Ну… Камасутра с разным наполнением.

— Фу… — девушка посмотрела на Романо с какой-то странной улыбкой. — Ну нет… Мне такой «обложки» не надо. Можете использовать какую-нибудь, скажем… Ну… попаданческую литературу? Ну, там… Про мальчиков-задротов, которые случайным образом попадают в какой-то другой мир и… — девушка покраснела. — Спариваются там со всеми красивыми девушками. Фу…

— Хорошо, — Романо заулыбался. — Это такая нынче литература в моде?

— Ну… Да. Я, правда, это не читаю, ибо читать это невозможно физически, ибо авторы даже не понимают то, что описывают. К примеру… Они банально неспособны к тому, чтобы изучить что-то и только потом что-то писать про это «что-то». Вот представь… — она откинулась на спинку дивана и посмотрела в потолок. — Однажды, была книжка про то, как человеческий солдат стал рогарийским лордом, а после завел гарем из родовитых рогариек, одной из которых была дочка визиря или даже императора. Для начала следует понять то, что титулы у них другие, а автор не изучил даже этого… Ну а… Ну… Кому я это рассказываю? Вы же и сами это прекрасно знаете.

— Ну… Становление солдата лордом — это нечто необычайное… Хорошо, что я с такой литературой не сталкивался. А вот как он им стал?

— Ну… Он в одиночку прорвался на корабль рогарийского лорда и вызвал на дуэль лорда, после чего по праву сильного, которое имеет место в их культуре, стал лордом, только вот…

— Да. Это право распространяется только на рогарийцев, причем только на родовитых.

— Ну, вот… И такое у нас набирает читателей, и мне правда очень и очень стыдно за нашу литературу. Это, наверное, один из худших уровней за последнее время, хотя… Помнится, что почти в каждую эпоху люди думали, что хуже уже быть не может, но авторы всегда были способны пробить новое дно. Грустно это все…

— Угу… — протянул Романо. — А ты сама писать не пробовала?

— Ну… Пробовала, но как-то… Не знаю.

— Дашь почитать? — человек посмотрел на девушку добродушно.

— Могу, но… Это надо еще откопать. А у меня учеба кипит… В общем, когда-нибудь скину. А… — девушка, кажется, хотела что-то спросить, но почему-то остановилась.

— Что такое? — спросил директор, смотря на бледнеющую девушку, в этот момент у него, кажется, все внутри передернулось-перевернулось, он не любил, когда кто-то в его присутствии вот так терялся, ловил себя на какой-то мрачной мысли или вопросе, но ничего поделать с этим было нельзя.

— Как там… Папа? — Кира спросила это, будто бы что-то почувствовав с каким-то запозданием.

— Да… Я надеялся, что ты спросишь про Генриха уже после, но… Раз уж ты спросила сейчас… — Романо вздохнул и отвел глаза от начинающей дрожать девушки. — Он застрелился. Не выдержал этого всего, и застрелился. Боюсь, что ты, Кира, осталась сиротой. Твоя мать уехала в неизвестном направлении со своим новым «мужем», отец уже сгорел в крематории. Но… Прошу на меня не злиться. Да. Я в какой-то мере виноват в том, что произошло, но, судя по всему, Генрих и так был близок к подобному исходу. Я, скажем так… Проследил стенограммы его походов к психологу, и он очень часто рассуждал о суициде, поэтому возможно, что он бы убился прямо у вас на глазах, а то и забрал вместе с собой.

Человек опустил глаза, как-то тяжело вздохнул… Он боялся посмотреть в направлении Киры, ибо не знал, что можно ожидать сейчас, но услышал только всхлипы. Он оперся локтями на колени и опустил голову.