Читаем Разобщённые полностью

Он вынимает обойму, но в этот момент Коннор хватает его за запястье, дёргает, и Трейс теряет равновесие. Коннор выворачивает пистолет из руки противника и снова наставляет его на бывшего бёфа, пока тот поднимается на ноги.

— Одна пуля там есть — в патроннике, — напоминает Коннор.

Трейс отступает, подняв руки вверх.

— Отлично сработано. Должно быть, теряю форму.

Оба какое-то время стоят, застыв и не сводя глаз друг с друга. Наконец Трейс произносит:

— Если собираешься меня убить — делай это сейчас, иначе я опять перехвачу инициативу.

Но запал у Коннора ужё прошёл, и оба это отлично понимают.

— Ты что, угрохал тех двоих? — спрашивает Коннор, глядя на ещё недавно таких крутых парней, теперь валяющихся на земле, словно мешки с картошкой.

— Да нет, только вырубил. Убивать беззащитных детишек нечестно.

Коннор опускает оружие. Трейс стоит спокойно.

— Убирайся, — говорит ему Коннор.

— Если ты вышвырнешь меня отсюда, это будет не очень умно с твоей стороны.

Услышав такое, Коннор взвивается.

— Тоже мне ещё умник нашёлся! Ты враг! Ты работаешь на них!

— Я и на тебя работаю.

— И вашим и нашим — так не бывает!

— А вот тут ты ошибаешься, — возражает Трейс. — Двойная игра — штука весьма популярная, причём во все времена. Отличная стратегия и себя оправдывает.

— Я тебе не марионетка, плясать под твою дудку не собираюсь!

— Конечно нет, — парирует Трейс. — Ты мой командир. Вот и веди себя как командир.

С трапа сходит ещё один заспанный пацан и направляется в уборную. Он замечает Трейса, Коннора и тех двоих, что валяются на земле, словно тряпичные куклы.

— А что это вы такое делаете? — спрашивает пацан, сообразив, что что-то явно не так.

— Когда тебе понадобится знать — я сам тебе расскажу, — рычит Коннор.

Пацан видит в руке начальника пистолет.

— А, ну да, я что, я ничего, — мямлит он и, забыв про уборную, уползает обратно в самолёт.

Коннор вдруг соображает, что сейчас произошло. Он отвлёкся, и у Трейса была масса времени, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу, но он ничего такого не сделал. Пожалуй, это можно рассматривать как шаг к взаимопониманию. Коннор взмахивает пистолетом:

— Пошёл.

Но теперь пистолет — так, только для виду, и опять оба противника отлично это понимают. Они уходят с главной аллеи и вступают в квадрат поставленных на консервацию истребителей. Здесь их никто не подслушает.

— Если ты работаешь на них, — спрашивает Коннор, — то почему сообщил мне обо всём?

— Потому что я их глаза и уши, но ведь мозги-то у меня собственные. И хочешь верь, хочешь не верь, но мне нравится и это место, и вы, ребята, и то, чем вы занимаетесь.

— Что ты рассказал им о Кладбище?

Трейс пожимает плечами.

— По большей части то, что они и без меня знают: что здесь всё под контролем, что пополнения расплётов прибывают каждые несколько недель... Я заверяю их, что вы не представляете собой угрозы и что заготовительные лагеря никто не собирается взрывать. — Тут Трейс останавливается и поворачивается к Коннору: — Но гораздо важнее то, чего я им не сообщаю.

— Интересно послушать.

— Я ничего не говорю им о ваших спасательных экспедициях, я не сообщил им о твоём плане побега... И я не выдал, что ты всё ещё жив.

— Что?

— Им известно только, что Кладбищем заведует Элвис Роберт Маллард, бывший охранник из лагеря «Весёлый Дровосек». Потому что если бы кто-нибудь проведал о том, что здесь заправляет Коннор Ласситер, юнокопы не оставили бы от этого места камня на камне. Беглец из Акрона — слишком большая угроза, чтобы закрывать на неё глаза. Так что я сделал всё от меня зависящее, чтобы они думали, будто здесь попросту детский сад, а ты — всего лишь нянька. Юнокопы довольны, здешние детишки живы и здоровы, все счастливы.

Коннор оглядывается вокруг. Они далеко от жизненных центров Кладбища, и Трейс мог бы в два счёта сломать ему шею и закопать где-нибудь на отшибе — никто и не узнал бы. Неужели он всё-таки доверяет Трейсу несмотря на его предательство? Коннор больше ни в чём не уверен, даже в мотивах собственных поступков.

— Всё это хорошо, но факт остаётся фактом: ты работаешь на юнокопов.

— Опять мимо. Я работаю не на юнокопов, я работаю на их хозяев.

— У Инспекции по делам несовершеннолетних нет хозяев.

— Ну ладно, пусть не хозяев, пусть тех, кто контролирует юнокопов. Ты упоминал о марионетках? Так вот, каждый юнокоп вертится на ниточке, о которой даже не подозревает. Правда, я тоже не знаю, кто тянет за эти самые ниточки. Мне никто ничего не сообщил, просто выдернули из ВВС и швырнули сюда. А ведь в воздушном флоте мне пророчили блестящее будущее...

Коннор невольно улыбается.

— Извини, что подпортил тебе карьеру.

— Дело в том, что я шлю доклады вовсе не моему военно-воздушному начальству, я отчитываюсь перед гражданскими в тёмных костюмах — вот что бесит больше всего. Ну, я пораскопал тут кое-что и нашёл заказчика. Оказывается, я работаю на некую организацию, которая называется «Граждане за прогресс».

— Никогда не слышал.

Голос Трейса опускается до шёпота.