При расследовании тройного убийства на Дальнем Западе выдвинули новую версию – любовный треугольник…

Характер смертей и череда предшествующих событий указывают на то, что преступление было совершено на почве страсти – так подозревают сыщики.

Следователи и впрямь рассматривали две версии любовного треугольника. Хотя самая молодая жертва – танцовщица из клуба Кристин Луиза Хердман – жила с Макканом уже не первый месяц, ее мужа, Джеймса Хердмана, все равно вызвали на допрос, но вскоре отпустили. В списке подозреваемых он не числился.

Другая версия подразумевала участие в любовном треугольнике помощницы Маккана, Мэри Фрэнсис Слэтцер, двадцати шести лет от роду. Чемп предположил, что та вполне могла приревновать Микки к Кристин, поэтому имела какое-то отношение к их смертям.

Раз за разом Чемп вызывал Мэри Слэтцер на допрос. Как она ни уверяла, что непричастна к убийствам, все равно Мэри оставалась главной подозреваемой, пока Чемп не проверил ее алиби: в тот день она была с отцом – патрульным вспомогательной полиции Бобом Слэтцером.

* * *

За следующие несколько недель после тройного убийства детективы опросили сотни связных и информаторов, всех сотрудников, родственников, друзей и бывших приятелей Микки Маккана, каждого завсегдатая клуба «Эльдорадо Микки». Мэри Слэтцер передала Чемпу записную книжку, куда Маккан заносил имена своих должников или людей, затаивших на него обиду. Чемп поручил Тони Ричу и Стиву Мартину, а также другим полицейским проверить все имена, но поиски ни к чему не привели. Список возможных исполнителей расширили, включив в него людей, которые могли бы иметь опыт совершения подобных убийств: байкеров, бывших сотрудников полиции, военных…

Когда обвинение против Мэри Слэтцер развалилось, других подозреваемых у Чемпа не осталось.

И тут на сцену вышла Клаудия Элейн Яско.

2

Ранним утром двенадцатого марта тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, ровно через месяц после убийства, патрульные Уильям Бринкман и Джордж Смит из полицейского управления города Колумбус во время смены зашли в круглосуточную блинную «Вестерн панкейк хаус» на северной окраине города.

Бринкман сразу обратил внимание на очень высокую красивую женщину с длинными темными волосами, которая вошла в блинную вместе с мужчиной и еще одной парой. Гости уселись за столик неподалеку и сделали заказ.

В какой-то момент в разговоре полицейских прозвучало имя Микки Маккана.

Высокая женщина вскоре встала и подошла к ним.

Бринкман заметил, что зеленые глаза у нее испуганно горят.

– Хотите узнать про убийство Маккана? – спросила она.

Бринкман улыбнулся:

– А вам что-то известно?

– Не то слово! – сказала женщина.

– Хорошо, тогда садитесь, – пригласил Смит. – Как вас зовут?

– Клаудия Яско, – представилась та, усаживаясь рядом со Смитом. – И у меня есть одна проблема. Вы должны увезти меня от моего приятеля.

– Вы про того парня, который вместе с вами?

– А, нет, это просто друг… Я говорю про Бобби Новатни, человека, с которым я живу в одной квартире. Он хочет меня убить. Вы ведь поможете мне от него съехать?

– Увы, – сказал Смит. – Он пока не совершил ничего криминального.

– Вы что-то говорили про убийство Маккана? – напомнил Бринкман.

Женщина по-детски закивала головой.

– Я много про него знаю.

Торопливо отвечая на вопросы полицейских, она рассказала, что разведена и живет под девичьей фамилией. Еще что работает официанткой в «Картинной галерее» – ресторане на Хай-стрит.

– Микки Маккан туда часто приходил, – сказала она. – А до этого видел меня в «Латинском квартале», там я прежде работала. Он видел, как я танцую, и предлагал работать у него, денег сулил в два раза больше. Но я не пошла, ведь все знают, что у Микки официанткам и танцовщицам приходится подрабатывать проститутками.

Бринкман напряг память, вспоминая, что ему известно про место преступления.

– Ладно, Клаудия. Вы можете сказать, что было необычного в доме Маккана?

– В смысле, вроде картин?

– Да, да, – кивнул Смит. – О них что-то можете сообщить?

– Их все сняли со стен.

– Зачем их было снимать? – уточнил Бринкман.

Она лукаво на него глянула.

– Можно и самим догадаться.

– Можно. Но я хочу, чтобы вы сказали.

– Искали деньги и наркотики. Все знали, что Микки прячет свое добро за картинами.

Бринкман не помнил, писали ли про картины в газетах, поэтому задумался, позвонить ли в управление шерифа округа Франклина прямо сейчас – в четыре утра – или все-таки дождаться, когда на службу заступит детектив, отвечающий за расследование. На всякий случай он записал адрес Клаудии Яско.

– Думаю, вам лучше всего переехать в другую квартиру и не сообщать вашему приятелю свой новый адрес, – предложил Смит.