Читаем Разоблачение Клаудии полностью

Высокий, под два метра ростом, светловолосый и синеглазый детектив недавно начал носить слуховой аппарат и немного этого стеснялся. Говорил он негромко и гортанно, голос словно бы шел прямиком из грудной клетки. Работа в отделе убийств была смыслом его жизни, и старания сержанта высоко оценивали и прокуроры, и адвокаты.

На работе он проводил по восемнадцать часов в сутки; все знали, что «Стек» фактически живет в полицейском участке.

Каждого нового подозреваемого следовало проверить и перепроверить – а потом еще разок для надежности. Поэтому Стекман лично проследил за задержанием более двухсот человек, которые могли быть причастны к убийству.

Поимка Убийц с двадцать вторым калибром вскоре стала самым важным делом в жизни Стекмана. Он верил, что главное – набраться терпения, и все получится; обязательно найдется какая-нибудь улика, зацепка… Стекман знал, что он хороший сыщик и своего не упустит. Работа в полиции была его детской мечтой, другой жизни для себя он просто не мыслил.

Стекман родился и вырос в пригороде Колумбуса, четырнадцать лет отслужил в полиции, из них восемь – в отделе убийств. Для получения звания три года проучился в Юридической школе Капитолия. Казалось, что вся жизнь готовила его к этому расследованию.

Еще до убийства Мартинсов он отслеживал, как ведется следствие. С того момента, как Нэнси Яско позвонила ему и попросила о помощи, Стекман стал поддерживать связь с окружными детективами, и те не раз обращались к нему за советом. Ему удалось даже раздобыть копию допроса Клаудии с ее признательными показаниями.

Сержанта поразило, что некоторые сыщики по-прежнему считали, будто Новатни, Политис и Клаудия причастны к убийству в доме Маккана. Как только Стекман возглавил следствие, он немедленно опросил Клаудию и Марту, изучил протоколы допроса и проверил на месте преступления каждую деталь, что была в них упомянута.

В пользу Клаудии говорило то, что в вечер убийства, пока собирали улики на месте преступления, в доме Макканов побывало немалое количество народу, постороннего в том числе (разумеется, по уважительной причине: для опознания убитых). Свидетели потом отправились заливать впечатления алкоголем в бары и клубы, где во всех красках описали увиденное. Так Клаудия по крупицам собрала полную картинку.

Стекман уже знал, что, если протянуть ей палец, она отхватит всю руку. На этом он и выстроил свою теорию. Если кто-то спрашивал, откуда Клаудии известны столь мелкие детали, он неизменно отвечал: дело в том, что свидетели, да и полицейские, побывавшие на месте преступления, слишком много трепали языком, предоставляя тем самым всю необходимую информацию.

После убийства Мартинсов Стекман от имени полицейского управления города Колумбус договорился с руководителями правоохранительных органов двух городов и трех округов, участвующих в расследовании, что человек, раскрывший это дело, получит от остальных все имеющиеся у них улики и протоколы допросов.

В каждом управлении и без того уже знали детали чужого следствия. Дело было чересчур масштабным – погибло слишком много людей, – чтобы отбирать друг у друга улики и подозреваемых. Обычно в ходе расследования детективы могли поддаться духу соперничества, однако Стекман настаивал, чтобы для раскрытия дела они работали единой командой.

Соглашение, разумеется, было неофициальным, договоренности достигли лишь устно, и всю ответственность Стекман взял на себя. По его мнению, иначе ничего не выйдет, потому что ловить серийных убийц и без того нелегко, а когда сыщики в надежде записать столь громкое дело на свой счет скрывают друг от друга информацию, преступники получают лишнее преимущество.

Он прекрасно знал, что новости о подобных серийных преступлениях – как это было с «Сыном Сэма»[10] или «Душителями с холмов»[11] – быстро расползаются по всей стране, а следствие неизбежно стопорится, потому что его ведут разные департаменты.

В отличие от массовых убийц, которые лишают жизни разом несколько человек, серийные преступники перемещаются из города в город, выискивая своих жертв по всему округу или штату на протяжении многих недель, месяцев, а то и лет. Поскольку в дело вовлечены разные правоохранительные органы – и окружные шерифы, и городская полиция, и ФБР, каждый из которых, как правило, занимается одним конкретным случаем, – то сыщики зачастую не видят связи. Противоречивые методы следствия, вражда подразделений, прокуроры, которые из политических интересов норовят поскорее угодить возмущенной общественности, – все это дает преступникам фору. Порой самые сложные дела удается раскрыть лишь благодаря чистой случайности.

Многих преступников – например, Джека-потрошителя, который в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году зарезал в Лондоне шесть женщин, или Зодиака, который в период с тысяча девятьсот шестьдесят шестого по тысяча девятьсот семьдесят четвертый убил в Калифорнии, Неваде и Орегоне, по разным оценкам, от шести до тридцати семи человек, – так и не поймали.