Именно это она собиралась сделать: разоблачить интрижку между ее отцом и Уинни и дать им понять, что это ужасная ошибка. Что это выведет их мир из равновесия. И что Сьюзи была кругом неправа; ведь искусство – это не хаос и разоблачение. Эмма скажет им, что настоящее искусство – это найти способ восстановить разбитое, снова сделать его целым.

Глава 72

Уже опаздывая, Генри пошел в свою мастерскую с канистрой бензина. Когда он подошел к амбару, то увидел, что свет включен, что весьма было странно; он не был там с самого утра и был уверен, что выключил свет, когда уходил. Он медленно отодвинул дверь и вошел внутрь. Яркие галогенные лампы освещали пустую деревянную раму, где больше года стояло его каноэ.

Только она была не пустая.

Посередине, лицом вверх, словно ее застали во время адской дремоты, лежала кукла Дэннер.

Генри ахнул.

Он на цыпочках обошел куклу и приблизился к верстаку, словно боялся разбудить ее. Там он нашел веревку. Ярко-желтый нейлоновый шнур толстого плетения. Понимая, что это бессмысленно и что он лишь впустую тратит время, он связал куклу. Генри поднял ее руки, перевязал запястья.

Крепче, Генри. Вяжи крепче.

Потом он связал ее лодыжки.

Только ради мстительного удовольствия он использовал остаток стофутовой веревки, чтобы обмотать ее туловище от старых ботинок с фирменным клеймом «Дэннер» до светлого парика, пока она не стала похожа на ярко-желтую куколку.

– Генри? – мужской голос раздался из темноты снаружи. – Вы там?

Вот дерьмо. Это был проклятый Билл Лунд.

Генри схватил с пола кусок холщового полотна и поспешно набросил его на куклу в тот момент, когда Билл открыл дверь.

– Привет, Билл, – сказал Генри. Он небрежно прислонился к деревянной раме, где когда-то стояло каноэ, и улыбнулся так, что свело челюсти.

– Сиделка сказала, что вы уехали, но я видел ваш автомобиль и свет внутри.

– Я как раз собирался идти. Нужно помочь моей бригаде со срочной ночной работой, – Генри солгал, хотя даже не собирался этого делать. Но было уже поздно отступать.

Генри посмотрел на листы черного пластика, прикрепленные к оконным рамам.

– Вы не любитель дневного света, да? – поинтересовался Билл.

– Пожалуй, нет, – ответил Генри.

– Вообще-то, я хотел поговорить с Тесс, – продолжил Билл.

– С Тесс?

– Да. Видите ли, я побеседовал с Джулией из галереи «Золотое Яблоко» и хотел расспросить Тесс о женщине, которая приобрела ее картины. У вас есть представление, где бы я мог найти вашу жену?

Генри застыл на месте.

– Нет, – ответил он. – Понятия не имею.

– И вы не беспокоитесь? – спросил Билл.

– А я должен? – огрызнулся Генри. – Вообще-то, она взрослая женщина.

Он перевел дух и попробовал еще раз:

– Послушайте, мы с женой… вроде как в размолвке. Уверен, вы догадались об этом, когда увидели, как мы живем.

Билл кивнул.

– Подозреваю, она с кем-то встречается. Наверное, сейчас она с ним.

– Ясно. Вы не попросите ее связаться со мной, когда она вернется?

– Разумеется, – сказал Генри и посмотрел на часы – откровенный намек на то, что он опаздывает.

– Значит, вы спустили ее на воду? – спросил Билл.

– А? – Генри прикусил щеку изнутри.

«Нам нужно нагрузить ее, чтобы она не всплыла».

– Вашу замечательную лодку. Как она плавает?

Генри глубоко вздохнул и улыбнулся.

– Как во сне, – сказал он.

Генри стоял на дорожке и смотрел, как хвостовые огни прокатного кроссовера Билла исчезают в темноте, когда он свернул на главную дорогу по направлению к городу.

Он посмотрел на часы. Проклятье. Он достал мобильный телефон из кармана джинсов и позвонил Уинни.

– Что стряслось? – спросила она.

– Я немного опаздываю, – сказал Генри. – Лунд только что был здесь. Тесс так и не появилась, поэтому я вызвал сиделку.

– Чертовщина какая-то, – сказала Уинни. – Она не могла просто так оставить тебя и Эмму.

– Верно, – согласился Генри. – Послушай, я выезжаю примерно через пять минут.

– Отлично. Не забудь канистру с бензином.

– Уже не забыл. И кукла тоже у меня. Я связал эту паршивую суку с головы до ног.

– Превосходно, – ответила Уинни. – Через час мы встретимся у озера. Скоро увидишь последний подарок, который мне кто-то оставил.

– Что это? – спросил он.

– Старый дневник Сьюзи. Он лежал на столе после того, как я вернулась в хижину. Я принесу его с собой, и мы скормим его лосю.

– Через час, – сказал Генри и повесил трубку.

Каким образом дневник мог попасть в хижину из его мастерской? Ему в голову пришла абсурдная мысль: это сделала кукла.

– Держись, Генри, – пробормотал он себе под нос.

Генри вернулся в амбар, взялся за угол рабочего холста, но не спешил отбросить ткань в сторону. Что, если ее там не окажется? Закусив щеку изнутри, он сосчитал до трех, а потом, словно фокусник, отдернул холст: только что было, и вот уже нет.

Но кукла лежала на месте, по-прежнему обмотанная желтой веревкой.

А теперь мой следующий фокус…