Читаем Разоблачение полностью

— Ну, если ты серьезно, Том… — оскорбился Левин. — Не-ет, если бы меня спросили, я бы однозначно ответил: рассказать ей могла только женщина.

— А какая женщина об этом знала? Только сама Мередит, но она не говорила.

— Готов спорить на что угодно, что это была баба, — сказал Левин. — Если вообще когда-нибудь удастся это узнать, в чем я глубоко сомневаюсь. — Он задумчиво пожевал. — А вот рыба-меч проварена плохо. Надо бы сказать официанту. — Он посмотрел за спину Сандерса: — Ох, Том…

— Что?

— Вон там стоит, переминаясь с ноги на ногу, господин, которого ты должен знать. Посмотри.

Сандерс оглянулся: около бара стоял Боб Гарвин, выжидающе глядя на него. В нескольких шагах от него стоял Фил Блэкберн.

— Прошу прощения, — сказал Сандерс и встал из-за стола.

* * *

Гарвин пожал Сандерсу руку:

— Рад видеть тебя, Том. Ну как ты, держишься?

— Все нормально, — ответил Сандерс.

— Хорошо, молодец. — Отцовским жестом босс положил руку на плечо Сандерсу. — Рад снова видеть тебя.

— Я тоже очень рад видеть вас, Боб.

— Там в уголке, — предложил Гарвин, — есть тихое местечко. Я распорядился подать туда пару каппучино. Мы сможем пяток минут спокойно поговорить. Хорошо?

— Прекрасно, — согласился Сандерс. Ему был хорошо знаком старый — грубый и несдержанный — Гарвин. А такой осторожный и вежливый Гарвин вызывал настороженность.

Они присели в углу бара. Взгромоздившись на стул, Гарвин повернулся к Сандерсу:

— Ну, Том, смотри — сидим, как в старые добрые времена!

— Да.

— Эти чертовы поездки в Сеул, гнусная жратва и ноющая задница… Помнишь?

— Конечно.

— Да, те еще были деньки, — повторил Гарвин, внимательно следя за Сандерсом. — Мы, Том, отлично знаем друг друга, и я не собираюсь водить тебя за нос. Давай-ка вывалим карты на стол. У нас возникли осложнения, и их надо разрешить до тех пор, пока они не переросли во что-нибудь большее и не испортили жизнь всем и каждому. Я призываю к твоему разуму: давай решим, как выбираться из этой ямы.

— Моему разуму? — переспросил Сандерс.

— Ну да, — подтвердил Гарвин, — я хочу взглянуть на это дело со всех сторон.

— И сколько же сторон вы здесь видите?

— По меньшей мере две, — ухмыльнулся Гарвин. — Суди сам, Том. Я думаю, что ни для кого не секрет, что я поддерживаю Мередит в компании. Я всегда верил в то, что у нее есть талант и особый сорт административного предвидения, который нам очень пригодится в будущем. Я не припомню, чтобы она когда-нибудь сделала что-нибудь такое, что заставило бы усомниться в ее способностях. Я понимаю, что она тоже человек, но она очень одаренна, и поэтому я поддерживаю ее.

— Угу…

— Ну, а в этом случае… возможно, следует признать, что она, по-видимому, сделала ошибку. Даже не знаю…

Сандерс молчал, глядя в лицо Гарвину. Тот производил впечатление человека, играющего с открытым забралом. Но Сандерс на это не купился.

— Да, это именно так, — сказал Гарвин. — Она совершила ошибку.

— Можете в этом не сомневаться, Боб, — твердо сказал Сандерс.

— Ладно, допустим, что так. Назовем это отступлением от здравого смысла. Она перешла некоторые границы. Но дело в том, что в этой ситуации я по-прежнему поддерживаю ее, Том.

— Почему?

— Потому что она женщина.

— А какое это может иметь значение?

— Дело в том, что по традиции женщин не допускают к ответственным административным постам, Том…

— Но Мередит-то допустили!..

— И кроме того, — продолжал Гарвин, — она еще молода.

— Не настолько уж она и молода, — сказал Сандерс.

— Молода, молода. Она практически еще девчонка из колледжа. Она получила свою степень всего пару лет назад.

— Боб, — сказал Сандерс. — Мередит Джонсон тридцать пять лет. Она уже давно не девчонка.

Гарвин, будто не слыша этих слов, смотрел на Сандерса с сочувствием:

— Том, я понимаю, что ты должен был здорово расстроиться из-за новой работы, — сказал он. — Я по твоим глазам вижу. Мередит была не права, подходя к тебе таким образом.

— Она и не подходила: она на меня просто запрыгнула…

Гарвин в первый раз выказал какие-то признаки раздражения:

— Но, знаешь, ты тоже не ребенок.

— Правильно, я не ребенок, — признал Сандерс, — но я ee подчиненный!

— Я знаю, что она относится к тебе с высочайшим уважением, — подхватил Гарвин, ерзая на своем стуле. — Как и все у нас в компании, Том. Ты ключевая фигура в будущем нашей фирмы. Ты это знаешь, и я это знаю. Я хочу удержать нашу команду. Но при этом я не отказываюсь от мнения, что женщинам тоже надо предоставить шанс. Может быть, даже дать им небольшое послабление.

— Мы говорим не о женщинах вообще, — возразил Сандерс. — Мы говорим об одной конкретной женщине.

— Том.

— И если мужчина будет поступать так, как поступает она, вы не станете говорить о том, что ему надо дать послабление: вы дадите ему пинка под зад и вышвырнете его вон.

— Ну, возможно, что и так…

— В этом-то и вся проблема, — закончил Сандерс.