Читаем Разящий клинок полностью

– Да потому, что никто не знал! – огрызнулся дварф. – Может быть, кроме Светлой Воды, но она чересчур тронулась рассудком, чтобы волноваться из-за подобной чепухи. Я подозреваю, что Зиниксо вел себя осторожно по отношению к ее «сторонникам» – в любом случае его заклятия начали действовать только после смерти смотрительницы. Поэтому она не обращала внимания на его шалости… А теперь он собрал в своем медвежьем углу все волшебство Пандемии!

В заполненной людьми комнате настала тишина: непосвященные пытались осознать размеры бедствия. Старик Сагорн со стоном рухнул в свое кресло, сокрушенно качая головой.

– Значит, под его властью сейчас находится целая армия волшебников, – выдавил из себя Шанди, – хотя он даже не может пользоваться собственной магией? Сколько их?

– Много. Сотни. И все стоят за него горой. И сопляк уже получил обратно свою магию, если Сговор сумел перевесить чары, наложенные Рэпом.

– Но ведь предотвращение таких мерзостей как раз и входит в обязанности смотрителей?

– Конечно, но пока не умерла Светлая Вода, они даже не подозревали о масштабах бедствия. – Глаза Распнекса сверкали, как агаты. – Они отдали мне Север, ибо надеялись, что я смогу положить этому конец, я ведь знал Зиниксо – и знал, как работает его больной рассудок. Но слишком поздно.

Император поднял взгляд на Акопуло, словно приглашая его высказаться. Ничего не произошло.

– Чего же он хочет? – спросил Шанди. Дварф хмыкнул:

– Всего! Я же сказал тебе: чем больше его Сила, тем больше в нем страха! Он знал, что противостоит Четверым, значит, боялся их, ибо только они могли с ним справиться. Вот вам его образ мыслей.

– Значит, именно поэтому вы появились сегодня в Ротонде?

– А зачем бы еще? Признавая тебя императором, мы ждали его удара: он разом мог пришлепнуть всех Четверых! Он мог сокрушить нас, как много лет тому назад сокрушил Агана… Мы с Грунф бросили ему вызов. Мы сделали тебя императором, сынок, но ничего хорошего от этого не жди.

Глаза Шанди сузились с подозрением:

– Зачем же было разрушать престолы? Это работа Зиниксо?

– Да нет же! Это сделал я!

– Четыре трона смотрителей были магическими порталами, – тихо пояснил Рэп, – и вели прямо в их дворцы. Зиниксо мог бы пробиться сквозь порталы силой.

– Мне показалось, что ты ничего не знаешь об этом? – сказал император.

– Раньше не знал, – объяснил Рэп, не отходивший от камина. – Частью я понял это только сейчас, частью – узнал со слов Распнекса. Вы просто не были посвящены в наш разговор, вот и все. Распнекс пока не подчинил меня своей магической Силе, хотя мог бы, и на сей счет вам придется поверить на слово. Ваше императорское величество, теперь вы никому не можете полностью доверять. Если «сторонники» Зиниксо берут человека в оборот, он не способен оказать сопротивление. И, как сказал Распнекс, первым скорее всего они переманят на свою сторону легата Угоато. И с той поры он будет служить Зиниксо верой и правдой до самой смерти. Они все будут ему служить.

– И каковы же цели этого чудовища? – воскликнул Шанди.

Рэп пожал плечами:

– Он безумен, и ему повсюду мерещится опасность. Император обладает властью – значит, он должен быть предан Зиниксо; и то же самое касается всякого, кто обладает властью… Он заставил бы всех в мире полюбить себя, если бы только сумел.

– Где Четверо?

Рэп посмотрел на Распнекса.

– Сбежали, – ответил императору дварф. – У них украли большинство сторонников. Первым ударился в панику Лит’риэйн – и теперь он прячется в Илрэйне. За ним – Олибино, он попросту исчез. Можете себе представить, что Зиниксо сделает с этими двумя, если только они попадут ему в руки. Но их, ждет долгая, мучительная смерть, это уж точно. – Он состроил жуткую гримасу. – И меня, между прочим, тоже нет в списке его лучших друзей Зиниксо.

– А Грунф?

Дварф молча развел огромными ручищами.

Ило чувствовал, как в его внутренностях копошится червь страха. Ампили грыз костяшки своих пальцев, поблескивая белками глаз из темного угла. Эшиала покрепче сжала ребенка.

Старый етун, похоже, был самым хитроумным человеком в этой комнате, – и он оказался напуган больше всех остальных. Опущенное лицо побледнело, руки вцепились в колени.

– Значит, Зиниксо попытается наложить на меня свое «заклятье верности»? – спросил Шанди.

– Конечно. Так будет гораздо проще, чем объявлять императором самого себя. Империя слишком велика, чтобы заколдовать каждого, да императору-дварфу и не станут подчиняться… И потом, он ведь всего боится, стало быть, испугается и переворота! Понимаешь? Но ты будешь править за него, служить ему до конца своих дней. – Распнекс указал толстым пальцем на спящее дитя в объятиях Эшиалы. – И она тоже, и ее собственные дети! Волшебники долго живут.

– Нет! – рассвирепел Шанди. – Ни за что! Дварфы все-таки умеют улыбаться, Ило сам видел. Неприятное зрелище, впрочем.

– А твоя красавица жена? Мой племянник до странности падок на женщин-импов… А теперь-то ты жалеешь, что не внял моему совету?

Шанди обнял Эшиалу за плечи, словно этот простой жест действительно мог вселить в нее уверенность.