Читаем Разгром Деникина полностью

3. Наконец, от станции Колпаково на Волноваху (на половине расстояния между Юзовкой и Мариуполем) тянулся фронт Кавказской армии[86] численностью в 12 тысяч бойцов.

Силы всех белых армий на юге составляли, по данным Деникина, до 45 тысяч штыков и сабель[87]. Красные армии занимали следующее положение:

1. Переименованная в 13-ю армию группа Кожевникова располагалась на правом берегу Донца в направлении на Никитовку.

2. 8-я армия располагалась на фронте Митякинская — Калитвенская — Усть-Белокалитвенская (на левом берегу Донца).

3. Далее на восток располагалась 9-я армия, из состава которой 23-я дивизия, продвигаясь от станицы Екатерининская, успела захватить плацдарм на правом берегу Донца, но поблизости от нее была лишь 16-я дивизия, остальные части протягивались в тыл на 70–90 км до станицы Нижне-Чирская на Дону.

4. 10-я армия достигала станицы Ремонтная на реке Сал.

5. К югу от Юзовки за правым флангом 13-й армии выходили отряды Махно, подчиненные в оперативном отношении Южному фронту. Задачи сторон выражались в следующем:

Генерал Деникин 2 марта отдает директиву, по которой его войска должны были, обороняясь на западном фронте Донецкого бассейна и по Донцу и Дону, нанести главный удар правым флангом Добровольческой армии и левым флангом Донской (группа генерала Коновалова) в направлении линии фронта Луганск — Дебальцево[88].

В свою очередь, красное командование, осознав теперь полностью всю важность занятия Донецкого бассейна, указывало армиям Южного фронта основную задачу — овладение Донецким бассейном.

Таким образом, обе стороны имели одну и ту же цель, что и определило весьма упорный характер борьбы на Донецком театре военных действий в продолжение всей весны 1919 г.

Бои, впрочем, начались уже в феврале, но не приводили ни к каким результатам, несмотря на усиление состава 13-й армии бригадой 13-й дивизии, взятой из фронтового резерва. Малоуспешность действий Южного фронта объясняется, во-первых, недостаточной увязкой боевого сотрудничества 13-й армии и группы Махно и, во-вторых, не отвечающей целям группировкой армий фронта. 11 марта командюж, очевидно, сознавая это, директивой № 2289 пытается придать фронту более отвечающее обстановке положите и, не изменяя задач, указывает армиям: 8-й — сосредоточиться на участке Веселогородск — Луганск, Луганская — Митякинская для наступления на Новочеркасск; 9-й и 13-й — в целях обеспечения этого наступления занять более широкие фронты, а именно — 9-й до Митякинской, а 13-й до Гундоровской включительно. Ввиду того, что Гундоровская лежит, как и Митякинская, на реке Донце, но южнее, оказывалось, что 13-я армия своим левым флангом должна была прикрыть 8-ю и правый фланг 9-й армии.

Беглый взгляд на карту показывает всю путаность указанной директивы. 8-я армия отводится к западу и занимает фронт около 50 км, 13-я и 9-я армии растягиваются в пространстве (9-я армия свыше 200 км), причем эта растяжка требует ряда длительных передвижений по фронту и ненужной смены одних частей другими. И вместе с тем ясного и определенного сосредоточения усилий против сильнейшего противника в Донбассе все же не оказывается.

Вмешательство главного командования было поэтому вполне естественным. Директивой от 12 марта № 115[89] главное командование резко ставило вопрос о скорейшем выполнении основной задачи — захвата Донбасса и овладения Ростовом, причем командюжу предлагалось отказаться от столь непроизводительной траты времени и сил и внести надлежащую ясность в задачи армий. Надо было также устранить ту путаницу, какая наблюдалась в разграничительных линиях.

Эти указания не были, однако, восприняты командюжем[90], и перегруппировка по директиве № 2289 начала осуществляться. Армии были поставлены в неимоверно трудные условия, причем эти трудности усугублялись еще разливом реки Донец, что совершенно не было предусмотрено командованием, и 13-я армия, находясь на правом берегу реки, оказалась предоставленной самой себе.

Противник этим воспользовался, и усилия добровольческих частей с этого момента переносятся исключительно на 13-ю армию, которая в непосильной борьбе, неся крупные потери, стойко отбивала все атаки белых, переходя сама нередко в контрнаступление. Наконец такие непосильные для 13-й армии действия, вконец ее измотавшие, обращают на себя внимание командюжа, который 27 марта (телеграмма № 155) приказывает армии перейти к обороне, пользуясь для этого благоприятными естественными условиями. Это указание следовало бы оценить как весьма положительную сторону руководства армиями со стороны командующего фронтом, если бы на другой же день, 28 марта, командюж сам не отменял этого указания, опираясь на незначительный успех 13-й армии в направлении на Никитовку[91].