Анастасия Цветкова

Разговор с телом

Как было поймано и рассекречено нахлынувшее на меня головокружение

19.03.2014 Задание: поймать головокружение и написать рассказ с П Э С П Д М в К

В один прекрасный солнечный второй_день_пластики, когда морозная, твердая, бугристая земля, открытая от сошедшего снега, еще спала, а солнце уже набирало силу и гладило её своей бархатистой, нежной, чуть жаркой ладонью и, птицы пронзали холодный, хрустальный воздух своими тонкими звонкими сандаловыми музыкальными струйками, в мой мир ворвались бурные пошагушки, переворачивающие спокойное, мягкое, полусонное, привыкшее сидеть на своих местах нутро.

Коленвальным, непрерывным, фрагментарным потоком пошагушки перетряхивали внутренности и прилепляли им инвентарные номера досмотра. Ими сразу было примечено самое забытое и провальное место во мне – тонкие, слабенькие соединительные проводки, которые объединяют в целый организм двигательно-трогательную часть, которая связывает с физическим миром, и центральный пункт управления и контроля этой связи. Стойкие, настырные, через свои узенькие пути, они, как могли, проводили питательную кровь и живительный кислород в голову, но проводимость уже давно была низкой. Туда-то и было направлено основное пристальное внимание пошагушек.

Малиновым, муаровым, клубистым туманном пошагушки нагнали в мою голову едкую, пыльную муть, что поселилась во мне и настойчивая, торжественная, воодушевленная таким регулярным вниманием выходила поздороваться при каждых пошагушках до поры соединения частей пластикового комплекса в пока нестройный, но уже единый поток.

И вот в один прекрасный пятый_день_пластики на расслабленную, беззаботную, радостную без мути голову нахлынуло неожиданное, неуклюжее, хаотичное, многопотоковое кружение так, что мир вокруг закрутился, как разноцветное белье в барабане стиральной машины. Резкой, шквальной волной мгновенно, как будто прорвало огромную платину, накрыло оно меня где-то между внешними окольными звуками и внутренним молчаливым погружением, когда учитель остановил меня, чтобы я не торопила комплекс, а записывала. Тогда пространство вокруг стало узловатым, кое-где плотным, а где-то разряженным так, что в эти дыры пошатывало, проваливало и ухало, как в детской игре «по кочкам», когда коленки убегают и, с замирающей щекоткой падаешь вниз, неожиданно подхватываемый надежными руками.

Это была первая встреча с головокружением, тогда я рассеянная и озадаченная, сидела посреди него, как проснувшийся дитенок посреди манежа, который смотрит вокруг и не понимает где он, и лениво планировала выделить свое самое отборное концентрированное внимание на скорейшее изучение кружения, когда-нибудь чуть позже, но не сейчас, так как сейчас были дела поважнее – наслаждаться своим ватным, клубистым, флерным, отрешенным от внешнего мира, перманентным состоянием, когда мир – странный, неохватываемый лес, с жителями – чудиками эльфами, а я в нем смиренно наблюдательная Алиса.

Безразлично, со стороны, на фоне своих важных дел, я наблюдала, как сила кружения спадает, а потом незаметно растворилось и само кружение. Только периодически, чуть шумно приходили навещать меня его отголоски, что локально заворачивали отдельные участки мира в небольшие воронки и заводили в них, как по графику планомерно и бесцеремонно без спросу, кутеремные хороводы. Так безапелляционно и без лишних усилий после того, как самое сильное крушение успокаивается и начинается зыбкий штиль, в мое пространство вторгаются, вызванные кем-либо со стороны, смущение, растерянность, и другие, которые плюхаются в мой мир, как камень в лужу, и вызывают волнения на глади.