Читаем Разговор с Богом полностью

Первое время прятали его от воеводы и князя, да разве шило в мешке утаишь, повинились, да попросили оставить его хоть посыльным, пропадёт ведь… Обещали кормить всем миром. Воевода сперва шибко гневался, грозил всем воям карой, но Меркурий взял Ждана к себе в избу, пока у того гнев утихнет. А уж к тому времени жил он не со всей дружиной, а отдельно, правда, тут же, недалече, на Подоле, и был уже помощником воеводы. Воевода стар, но опытен и в делах сведущ, да город больно велик, хлопот много: тут и заморские купцы на Смядыни, и Варяжская слобода, и торговые концы, и ремесленные, и посады разные… Князь ведал всем, но в мирное время больше управлял мирскими делами, воевода старшей дружиной: младшие воеводы, посадники, тысяцкие – все родовитые княжьи слуги под его началом, а Меркурию поручили младшую дружину. В ней почти треть наёмников: варяги, печенеги, венгры, а он знал языки, хотя все говорили на такой греко-латинско-немецкой смеси, разбавленной местным славянским говором кривичей, что глаголич28 требовался редко… Так и звали их в народе: молодой воевода и старый воевода.

Смоленск – город большой и укреплён хорошо. Мощная стена идёт от речки Гуриловки до реки Рясны29, защищая с трёх сторон, а с четвёртой Славутич30, а на Подоле, по берегу реки, караульная изба, да двор малой дружины с конюшнями, погребами, сенными сараями, поварней, где хозяйничали два пожилых дружинника, уже не годные для сражений (они нещадно закармливали Ждана всякими лакомствами). Так и жил с тех пор мальчик между его двором и избой малой дружины.

Так вот, прибежал вечор посыльный от князя: – Велено воеводой звать на княжий совет,– и добавил скороговоркой, – там уже почти вся старшая дружина собралась, тебя кличут. – Что так спешно, на исходе дня? – Вроде как прелагатый воротился, я его чуток видел: мокрый, грязный, трясётся весь, ест не в себя, сказывает, три дня не емши не пимши по болотам хоронился… Князь приказал его в мыльню, да на поварню, а мне вот совет собирать, – важно проговорил Ждан и опять зачастил, – всех уже обежал, все идут, мы последние… Меркурий, проходя мимо оружейной избы, привычно проверил запоры, и поспешил за мальчиком. – А что, дядька Меркурий, за народ такой татары? Откуда они? Чего хотят? – Нет такого народа, вот мы моравы, вы кривичи, есть норманны, а татары, значит просто люди с оружием. Тат по-вашему – вооружённый мужчина, тать – разбойник, татары – просто воины. А ведут этот сброд монголы – это кочевники, они пришлые из неизвестных земель, с края Ойкумены31, жестокие, коварные, хуже половцев и печенегов… А чего хотят? Грабить… – Ты же не отдашь им город? – тихо спросил мальчик, и на самом дне его зелёных глаз воин увидел всплеск страха.

Они шли вдоль Славутича по улице Великой. Боковые дорожки для пеших были вымощены во всём городе плахами32, плотно и ровно уложенными на землю. Сгнившие плахи менялись, следить за этим назначен специальный мастер из плотницкой артели. Подошли к Пятницкому концу, стали подниматься наверх крутым Васильевским спуском (правда для них он был сейчас Васильевским подъёмом). Поглядывая на мальчонку, Меркурий думал, что и его сыну могло быть примерно столько же. И вдруг так не вовремя всплыло перед ним лицо Мирославы: нежное, белое, тонкое, похожие лики видел он на православных иконах… Сердце ухнуло тяжело и упало куда-то в землю, ноги подкосились, в висках застучало: Вратислав и Мирослава, сокол и горлинка… Ох, не ко времени… Он остановился, тряхнул головой, отогнал видение и заспешил за Жданом (незаметно растирая под плащом острой болью пронзённое сердце) по узкой крутой улице внутри городской стены, поднимающейся от Пятницкого торга на Васильевский холм к терему князя, даже не пытаясь вслушаться в болтовню мальчика. Подожди, Мира, не сейчас…

Прошли мимо громады Васильевского собора33, остановились на миг, сняли шапки, перекрестились, заспешили на княжий двор. Возле огромных золоченых богато украшенных ворот, построенных ещё князем Романом, путь преградили два дружинника из охраны, но увидев Меркурия, посторонились: прости, мол, служба, не признали в сумерках… А от терема уже спешил навстречу гридень34 из охраны князя: собрались, ждут…