Читаем Разгильдяй полностью

Определить приоритеты! Это просто. Дуракам пообещать, что станут умными. Нищим, что станут богатыми. Рабочим заводы, землю крестьянам. Каждой бабе по мужику. Из всего этого можно попытаться сделать только одно, — отдать землю крестьянам. Остальное бред.

Но и отдавать землю крестьянам тоже не панацея. Дураки землю пропьют и её опять надо будет отнимать у работников. Бездельник всегда хочет отнять от работника.

Почему из России хлеб вывозят, а крестьяне голодают? Хлеб дёшев. Почему хлеб дёшев? Слишком много производят. Почему тогда голодают? Хлеба производят не много, просто продают очень дёшево. Хлебные спекулянты покупают дешёвый хлеб и сбывают его тоже дёшево в заграницах.

Что же делать? Почему крестьянин продаёт хлеб дёшево? Нужна конкуренция среди покупателей хлеба. Спекулянты этой конкуренции не допускают. Думаю, рынок у них поделен. Вмешаться в процесс и покупать хлеб дорого у мелких производителей. Будет война со спекулянтами. Чтобы избежать её, надо действовать превентивно. Всех умножить на ноль и захватить рынок.

Больше 95 % населения России крестьяне и они голодают. Эта проституировавшая интеллигентная сволочь кричит из газет о том, что крестьяне голодают, но ничего не делают, чтобы накормить крестьянина. Почему? Не потому ли, что этой сволочи нет дела до крестьян. А до чего им есть дело? Кто эти вопли финансирует? Банкиры. Почему? Им нужна власть для того, чтобы грабить тех же крестьян ещё беззастенчивее. Им не хочется находиться на третьих ролях. Как только банкир проворуется, его тащат в кутузку и заставляют отдавать, что наворовал, а то и больше. Вот чего им надо, власти. Чтобы никто не посмел даже теоретически их посадить или отобрать добро.

Что произойдёт ближайшие десять лет? А что уже произошло? Разобраться с историей этой России, а затем думать. Разговорить капитана, узнать куда они все намылились? Узнать у жандарма как дела на половом фронте революции. А купец расскажет как ему торговать, кому и сколько давать взяток. В этом и есть самая страшная купеческая тайна. Просто так незнакомому человеку не расскажут. Надо хорошенько выпить, если хочешь это знать. Так можно алкоголиком стать. Мы пойдём другим путём!

— Виктор Александрович! Виктор Александрович!

Опять борода с погонами достаёт.

— Виктор Александрович, очнитесь! Вас человек ждёт. Вы прямо спите на ходу.

Ну, получи бородатый погон:

— Благодарю Вас за заботу, Ваше превосходительство. Однако, Вы сами виноваты, что я сплю с открытыми глазами. Всю ночь спать не давали, да ещё и разбудили ни свет ни заря.

Дама, сидящая за рядом стоящим столиком, спиной ко мне, только что тарахтевшая как сорока, вдруг замолчала. Ей захотелось узнать, чем мне не давал спать господин полковник.

Полковник собрался оправдываться, но я не дал слова сказать, поманил пальцем официанта и стал допрашивать:

— Любезный!

Официант:

— Чего изволите, Ваше сиятельство?

Чего они меня сиятельством кличут? Кому я так понравился? Ладно, собьём с них спесь, собьём.

— Что у Вас, милый, из первого имеется?

Всякая хрень имеется. Минут десять перечислял. Ну, уроды! Кому нравится суп из перепелиных яиц с перепёлками? Интересно, а перепелиные яйца в суп, кладут в скорлупе или без?

— Любезный, что нибудь проще. Из крестьянского набора. Ну, там, типа щи простые, борщ без мяса, птицы и рыбы. Имеется?

Мда, мда. Пауза затягивается.

— Скажите, милый человек, а быстро, что-нибудь простое можно приготовить?

Ага, зашевелился, головой кивает.

— Чего изволите, Ваше сиятельство?

— Пустой суп можете приготовить?

Задумался.

— Разрешите, я повара приглашу?

Киваю. Убегает.

Приходит с мужиком в белом халате. Халат ничего, чистенький. Ещё один мужик, этот в костюме. Как они прошли не побеспокоив дам? Мужик в белом халате и фартуке, наверно повар, руки под фартук спрятаны. А этот халдей в костюме, видимо и есть халдей, иначе хозяин заведения. Повару говорю:

— Вы, наверно повар?

Дождавшись утвердительного кивка продолжаю:

— Руки покажите.

Повар:

— Чего изволите?

— Я изволю просить Вас показать руки, добрейший повар.

Повар слегка обалдел, но руки протягивает. Оборачиваю салфеткой свою руку. Беру руки повара и рассматриваю, переворачивая их во все стороны. Руки как руки, чистые, без порезов.

С такими руками хорошо на медведя ходить, с рогатиной. Почему-то кажется, что пойдёт он не на медведя, а на меня, вместе с официантом и в руках у него будет, не рогатина, а как минимум пулемёт. Что-то опять все затихли. Так в лесу птицы пропадали. Может не пропадали, но их не слышно было. Не к добру!

Только что за спиной дамы кудахтали, а сейчас замолчали. Я лох, согласен. Но зеркал в ресторане полно. И пока сижу, контролирую ситуацию спереди и сзади через зеркала. Никто в ресторан не входил. Значит моим разговором впечатлились.

— Скажите, любезный повар, а на медведя Вы с рогатиной не хаживали?

Повар расцвёл:

— А как же, Ваше сиятельство, я в деревне первый по медведям был. Мы…

Я прервал арию повара:

— А, чего же Вы оставили это благородное занятие?

Повар поник:

— Дык, эта, Ваше благородие, всех медведей извели.