Читаем Раздача полностью

Перед домом была припаркована странного вида машина. Длинная и чёрная, самая длинная и чёрная машина, когда-либо виденная. А ещё была длинная серебристая штука, зазубренная, будто молния, она шла по боку машины от одного конца до другого. Эта молния была ярче уличных фонарей и слепила глаза.

Окна машины были серыми. Они выглядели грязными. Сквозь них ничего не было видно.

Марша больше не хотела видеть большую чёрную машину, но ещё больше она боялась её не увидеть. Она не знала, почему страшно не увидеть машину, но чувствовала это.

Марша на цыпочках спустилась в пижаме по лестнице, до смерти боясь, что отец поймает её и, возможно, раздаст, как Билли. Она вошла в тёмную гостиную. Входная дверь была распахнута настежь и сквозь неё виднелась длинная чёрная машина.

Она осторожно ступила на тротуар перед домом и направилась к машине. Она старалась быть тихой, как мышка, как однажды сказала тётя. Она боялась машины, но должна была идти к ней. Совершенно непонятное чувство.

Подойдя к машине, Марша сложила руки козырьком и прислонилась к окну, пытаясь разглядеть, что находится внутри. Но всё было слишком серым, слишком тёмным. Она начала обходить машину спереди, чтобы заглянуть в окна с другой стороны, когда перед ней появился высокий мужчина.

Он был высокий, весь чёрный, и у него был большой белый галстук-бабочка и большой белый цветок на груди, но она не могла разглядеть его плащ, тот был таким чёрным, что было непонятно как на нём держится цветок.

Высокий мужчина наклонился. Лица не было, только голова, полная белого тумана, как будто лицо ещё не сформировалось.

Марша тихо заплакала, до смерти испугавшись, что разбудит папу и он её раздаст, потому что она испортила ему сон. Но она не могла сдержать рыданий, те становились всё громче и громче, пока она вдруг не почувствовала себя мокрой и тёплой и не поняла, что обмочилась, и что папа теперь её точно раздаст.

Она повернулась, чтобы убежать обратно в дом.

У входа стояли двое мужчин без лиц, держа в руках какой-то длинный предмет. Марша так удивилась, что перестала плакать.

Почему-то теперь ей было не так страшно, и она подошла к длинному предмету, чтобы посмотреть, что это такое.

Её мамочка была привязана к этой штуке, и смотрела вверх со смешными глазами и открытым ртом, и, о! она знала, что мамочка мертва, о! мертва, мертва, мертва!

Она с криком вбежала в дом, и они схватили её, она завизжала, и они что-то засунули ей в рот…

Только «они» оказались папой. Теперь он сидел на диване с таким серьёзным видом, будто она сделала что-то по-настоящему плохое.

— Ты видела машину? — спросил папа.

Она со слезами на глазах кивнула головой.

— Твоя мама уехала на машине?

— Да-а, — её голос сорвался, и она немного поплакала.

— Хорошо, я хочу, чтобы ты выслушала меня, Марша. — Он приподнял её подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Твоя мама всё делала неправильно, Марша; она была недостаточно хороша. Так ты знаешь, что произошло?

Марша торжественно кивнула головой.

— Мне пришлось раздать твою маму. Вот что случается с людьми, если они всё портят, Марша. Ты должна делать всё, что в твоих силах, всегда делать всё, что в твоих силах, для меня.

Она снова кивнула, но затем отец ушёл так же быстро, как и появился, и она осталась одна на диване в затемнённой гостиной. Выглянула в окно, но там ничего не было. Тогда она поняла, что всё кончено.

Марша сонно слезла с дивана и, спотыкаясь, огляделась, пытаясь найти выключатель. Она не смогла его найти, поэтому ей пришлось пробираться на кухню в темноте. Раньше она бы расплакалась, но теперь ей действительно больше не хотелось плакать.

Выключатель на кухне находился слишком высоко, поэтому пришлось работать в темноте. В темноте было трудно найти сковороды или тёрку, но в конце концов это удалось. По крайней мере, свет в холодильнике позволил найти яйца, и она оставила дверцу открытой, чтобы лучше видеть.

Марша знала, что лучше начать готовить завтрак для своего папы прямо сейчас, если она хочет закончить его вовремя. Плита и столешницы были слишком высокими, так что требовалось много времени на работу с ними.

Ведь папа любил сытные завтраки, а больше всего на свете ей хотелось порадовать своего папу.

Перевод — Антон Лапудев