Читаем Разбудить смерть полностью

– Хорошо. Спуститесь вниз и приведите того портье и горничную, что дежурила прошлым вечером. Подержите их в коридоре, пока я не позову.

Хэдли открыл дверь. Тяжелые портьеры были уже подняты, так что Кент смог рассмотреть комнату, которую прежде видел почти в полном сумраке. Ему казалось, что он не сможет заставить себя войти в нее. Он знал, что там лежит на полу, знал уже, что это Дженни, и испытывал легкую тошноту. Несколько часов он пытался убедить себя, что смерть Дженни и даже Рода не слишком много значит для него. Да, у них была одна фамилия, но остальные друзья, и особенно Франсин, были ему гораздо ближе, чем эти симпатичные супруги, с которыми он изредка встречался на вечеринках. Но Кента угнетала бессмысленность убийств, и внезапно он с отвращением подумал обо всех убийствах, описанных в его собственных криминальных романах.

Хэдли тронул его за локоть, и Кент шагнул внутрь. За двумя широкими окнами с поднятыми шторами виднелась облицованная стена вентиляционной шахты, напоминающая стену погреба для хранения продуктов. На подоконниках лежал снег. Площадь комнаты с довольно низким потолком составляла примерно двадцать квадратных футов. Обои и шторы были в серых и голубых тонах, мебель – из полированного клена. Две кровати были застелены голубым шелковым покрывалом. В стене слева была вторая дверь, выходящая в коридор, за ней – туалетный столик. Бюро, как он знал по своему первому визиту, располагалось в простенке между окнами. Только теперь Кент заметил справа открытую дверь в ванную и рядом с ней большой гардероб. Справа от двери на маленьком столике все еще лежала стопка банных полотенец. На первый взгляд беспорядка почти не было.

Очевидно, Дженни распаковывала сундук, когда появился убийца. За открытой дверцей гардероба он видел, что внутри висит только одно платье. Множество других остались в сундуке. В гардеробе также стояло несколько пар обуви. Но он сразу заметил огромную разницу по сравнению с тем, что видел ранним утром. Сундук находился на прежнем месте, футах в восьми от окна по правую руку, его створки были открыты. Однако тело, которое тогда покоилось на правом боку – голова была засунута в сундук – теперь лежало на спине на три-четыре фута ближе к двери. Он с облегчением увидел, что сейчас лицо Дженни прикрыто полотенцем. Затем Кент увидел отражение своего лица в зеркале над бюро и инстинктивно отпрянул назад.

– Я вижу, – откашлявшись, сказал он, – что вы ее двигали.

Пожилой человек в очках, сидевший на стуле, рядом с которым стоял медицинский саквояж, вскочил.

– Двигали? – переспросил Хэдли. – Но тело наверняка не передвигали и не должны были! Она лежит в том положении, как ее обнаружили, верно, Беттс?

– Да, сэр, – подтвердил сержант. – Не считая констебля, я первым здесь оказался и нашел тело именно в этом положении.

– Но я обнаружил ее в совершенно другом положении, – возразил Кент и подробно описал, как лежало тело Дженни. – Мне ли забыть! Должно быть, кто-то вытащил тело наружу, когда я ушел.

Хэдли поставил кейс на кровать.

– Нам нужно допросить портье. Где, черт возьми, проклятый… Ах да, я же за ним послал! Оглядитесь, мистер Кент, не торопитесь. Изменилось что-нибудь еще?

– Как будто нет. В тот раз я не очень хорошо разглядел комнату. Шторы были опущены. Но, кажется, здесь все по-прежнему. Гардероба я не заметил утром, хотя вряд ли его здесь не было. Но кроме положения тела есть еще один момент. Тот браслет, который, как полагала уехавшая из номера дама, она оставила в ящике бюро. Если речь идет об этом бюро, то я опять утверждаю, что в восемь утра его здесь не было. Да, по словам управляющего, вещь нашел портье после моего ухода. Интересно, сколько времени прошло с момента моего бегства и до момента, когда он открыл дверь.

– Мы выясним, – успокоил его Хэдли. – Ну что, доктор?

Хэдли присел на корточки, откинул полотенце с лица женщины и что-то мрачно пробурчал. Кент был рад, что своей спиной шеф полиции загораживает тело Дженни. Судебно-медицинский эксперт быстро подошел поближе.

– Значит, тело передвинули, – заинтересованно произнес он, кинув быстрый взгляд на Кента, и удовлетворенно усмехнулся. – Меня это не удивляет. Это нужно принять во внимание. Если я не ошибаюсь, перед нами совершенно новый способ совершения убийства.

– Какой еще новый способ? Разве она не была задушена?

– Да, да, задушена, подвержена асфиксии, если желаете. Но не только. Сначала ее оглушили, и, хотя на лице и на голове обнаружены следы восьми ударов, я не могу определить, после которого женщина потеряла сознание. Должен сказать, что, по приблизительным расчетам, она скончалась около полуночи – плюс-минус несколько минут. – Доктор внимательно посмотрел на окружающих сквозь стекла очков, затем присел рядом с Хэдли. – Но взгляните сюда! Посмотрите на ее шею!

– Кожа смята в складки… как будто, – пробормотал Хэдли, – шея была стянута шнуром или проволокой. Но…