Читаем Разбуди в себе исполина полностью

Чем больше я читал, тем больше хотелось узнать еще. Стремление понять, каким образом можно оказать воздействие на человеческие эмоции и поступки, стало для меня своего рода одержимостью. Я прошел курс скоростного чтения, и у меня развился ненасытный аппетит на книги. За несколько лет я прочел около 700 книг, почти все они касались области человеческого развития, психологии, влияния и психологического развития. Я хотел знать все о том, как можно повысить качество нашей жизни, и пытался немедленно применить это к себе, а также поделиться своими знаниями с другими людьми. Но я не остановился на книгах. Я стал настоящим фанатом магнитофонных записей, познавательных текстов и, еще будучи в средней школе, экономил деньги для посещения различных семинаров по развитию личности. Но весьма скоро у меня появилось такое ощущение, как будто я все время слушаю одно и то же, только каждый раз в несколько переработанном варианте. Я понял, что уже не получаю ничего нового, и почувствовал некоторое пресыщение.

Однако сразу после моего дня рождения, когда мне исполнился двадцать один год, я испытал на себе действие ряда методов, которые могли произвести изменение в жизни людей с молниеносной быстротой: простые методы типа гештальттерапии и средства воздействия типа эриксоновского гипноза и нейролингвис-тического программирования. Когда я увидел, что эти средства действительно могут помочь людям измениться за считанные минуты, на что раньше уходили месяцы, годы или десятки лет, я уверовал в то, что приближаюсь к цели. Я решил направить все свои физические и интеллектуальные ресурсы на овладение этими методами. Не остановился я и на этом: стоило мне что-нибудь узнать, как я тотчас применял это на практике.

Я никогда не забуду свою первую неделю обучения нейролинг-вистическому программированию. Мы изучали метод как навсегда избавиться от той или иной формы фобии менее чем за час — на что при всевозможных методах традиционной терапии уходило пять или более лет! На пятый день во время занятий я повернулся к психологам и психиатрам и сказал: "Эй, ребята, давайте найдем кого-нибудь из страдающих фобией и вылечим его!" Они посмотрели на меня как на сумасшедшего. Они ясно дали мне понять, что я необразованный человек, что нужно подождать окончания шестимесячной программы курса, после которого выдается соответствующий сертификат, затем пройти процедуру тестирования, и если все пройдет успешно, только тогда мы будем готовы использовать этот материал.

Но я не хотел ждать. И поэтому начал свою карьеру, появляясь в радио- и телевизионных программах по всей Канаде, а впоследствии также и в Соединенных Штатах. В каждой из них я рассказывал людям об этих методах, направленных на изменения, и разъяснял, что, если мы захотим изменить свою жизнь, невзирая на то что на протяжении многих лет нами управляла какая-нибудь расслабляющая привычка или фобия, это поведение или эмоциональную модель можно изменить в течение нескольких минут, даже если раньше они годами тщетно пытались это сделать.

Была ли это радикальная концепция? Конечно. Но я с жаром доказывал, что все изменения происходят в один момент. Просто большинство из нас ждет какого-то особого случая, пока мы окончательно решим произвести какое-либо изменение. Если бы мы как следует понимали работу мозга, говорил я, то прекратили бы бесконечный процесс анализирования, почему с нами случилось то или другое, а если бы мы могли просто изменить то, с чем связываем страдание или удовольствие, то могли бы с такой же легкостью изменить направление обусловленности нашей нервной системы и немедленно взять под контроль свою жизнь. Представьте: не имеющий степени доктора молодой человек, делающий такие вызывающие заявления по радио, не мог так просто обойти некоторых обученных традиционным методам лечения профессионалов в области психических заболеваний. Одни психиатры и психологи нападали на меня, другие даже выступали с протестами по радио.

Так я начинал строить свою карьеру, предлагая изменения по двум принципам: методика и вызов. Я знал, что владею превосходной методикой, прекрасным способом создания изменений, основанным на глубоком понимании человеческих поступков, чему не обучалось большинство психологов традиционных методов лечения. И я верил, что если брошу вызов себе и тем людям, с которыми уже достаточно поработал, то смогу найти способ изменить практически все.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика