Читаем Разбуди в себе исполина полностью

Убеждения не ограничиваются воздействием наших эмоций или действий. Они могут буквально в считанные минуты изменить наше тело. Я имел удовольствие взять интервью у профессора из Йеля, автора бестселлеров, Берни Сигаля. Когда мы начали говорить о силе убеждений, Берни поделился со мной результатами своего исследования, которое он проводил на людях, страдающих раздвоением личности. Несомненно, сила убеждений этих людей в том, что они становились совсем другими людьми, была основана на неконтролируемой команде в их нервной системе, в результате которой происходили невероятные изменения в биохимическом составе их организма. Результат? Они, в буквальном смысле слова, изменялись на глазах у исследователей и начинали отражать новую индивидуальность, которая проявлялась даже в их внешнем виде. Исследования документально подтвердили такие наглядные изменения, как цвет глаз пациентов, действительно менявшийся при изменении их личности, или исчезновение и появление снова тех или иных физических примет. Даже такие болезни, как диабет или высокое кровяное давление, то возникали, то пропадали в зависимости от убеждения данного человека, что он стал кем-то другим.

Убеждения обладают также способностью преодолевать воздействие наркотиков на организм. В то время как большинство людей верят в то, что наркотики лечат, исследования новой науки психонейроиммунологии (связь разума и тела) имеют подтверждения того, что многие медики подозревали веками: наши убеждения относительно болезни и ее лечения играют значительную роль, может быть, даже более значительную, чем само лечение. Доктор Генри Бичер из Гарвардского университета провел обширное исследование, которое ясно показывает, что мы часто верим Действию обезболивающих лекарств, хотя в действительности это всего лишь наше убеждение, что оно нам помогает.

Одним из подтверждений этого был ошеломляющий эксперимент, когда исследователи попросили 100 студентов-медиков принять участие в тестировании двух новых наркотиков Один из них. в красной капсуле, был описан студентам как суперстимулятор, а другой, в синей капсуле, — как супертранквилизатор. В тайне от студентов содержимое капсул поменяли: в красной капсуле на самом деле был барбитурат, а в синей — амфетамин. Тем не менее, у студентов была зафиксирована физическая реакция, которая соответствовала предположениям исследователей, — прямо противоположная химической реакции, которую лекарства вызывали в их организме! Этим студентам были даны не просто безвредные лекарства, прописываемые для успокоения больного, — им действительно дали наркотики. Но их убеждения преодолели химическое воздействие наркотиков на организм. Как позднее утверждал доктор Бичер, действенность лекарств "является прямым результатом не только их химических свойств, но также результатом убеждения пациента в полезности и эффективности данных препаратов''.


"Лекарства не всегда бывают необходимы, а убеждение в выздоровлении — всегда".

Норман Казинз


Я имел счастье знать Нормана Казинза в течение почти семи лет, и мне повезло взять у него последнее, записанное на пленку интервью всего за месяц до его смерти. В этом интервью он поделился со мной одной историей, подтверждавшей, как сильно убеждения воздействуют на физическое состояние тела. Во время футбольного матча в Монтеррей-парке, в предместье Лос-Анджелеса, несколько человек почувствовали симптомы пищевого отравления. В результате проведенного врачами обследования было установлено, что причиной был один из безалкогольных напитков, который продают в автоматах, так как заболели все пациенты, купившие его еще до матча. Через громкоговоритель было сделано объявление с предупреждением, чтобы никто не покупал напитков из автоматов, поскольку уже несколько человек заболели, и были описаны симптомы заболевания. Толпа немедленно отхлынула от стоек с автоматами, так как у многих началась рвота, и они в давке теряли сознание. Заболели также несколько человек, даже не приближавшихся к автомату! Службы скорой помощи из местных больниц имели в этот день массу работы, метаясь взад-вперед по стадиону и вынося на носилках захворавших болельщиков. Когда же обнаружилось, что напитки из этих автоматов были совершенно безвредными, люди немедленно и "магическим образом" выздоровели.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика