Читаем Разбуди в себе исполина полностью

Страдание и удовольствие являются также закулисными направляющими глобальной драмы. На протяжении многих лет мы жили в обстановке нарастающей гонки вооружений с СССР. Обе наши державы постоянно наращивали арсенал оружия в рамках политики угроз: "Если вы попытаетесь обидеть нас, мы ответим вам тем же и обидим вас еще больше". И холодная война продолжала разрастаться — мы тратили 15 000 долларов в секунду на вооружение. Что заставило Горбачева неожиданно принять решение начать переговоры о сокращении вооружений? Ответ таков: страдание. Он начал связывать всеобщее страдание масс с мыслью о соперничестве в наращивании вооружения. В финансовом отношении для России это становилось невозможным; он не мог не чувствовать настроение своего народа! Когда людям нечего есть, это в большей степени касается их желудков, чем пушек. Они больше заинтересованы в том, чтобы повысить свой жизненный уровень, чем в увеличении вооруженных сил страны.

Они начинают понимать, что деньги растрачиваются попусту и требуют изменить это положение. Горбачев изменил свою позицию, потому что он такой славный малый? Возможно. Но совершенно ясно одно: у него не было выбора.


"Природа бросает человека во власть двух верховных владык — страдания и удовольствия... Они управляют всем, что мы делаем, всем., что мы говорим, всем, что мы думаем. Каждая предпринимаемая нами попытка избавиться от этого подчинения служит ему лишь поддержкой и укреплением".

Иеремия Бентам


Почему люди упорно держатся за отношения, которые не отвечают их требованиям, не желая ни принимать каких-либо решений, ни покончить с ними и идти дальше? Это происходит потому, что они знают: изменение приведет к неизвестному, а большинство людей считают, что неизвестность будет гораздо болезненней, чем то, что они испытывают сейчас. Это похоже на то, о чем гласят старые пословицы: "Лучше черт, которого знаешь, чем черт, которого не знаешь" и "Лучше синица в руках, чем журавль в небе". Эти укоренившиеся убеждения удерживают нас от действий, которые могли бы изменить нашу жизнь.

Если мы хотим завязать интимные отношения, то должны преодолеть страх получить отказ и тем обнаружить свою уязвимость. Если мы планируем начать какой-нибудь бизнес, то должны преодолеть страх потерять финансовую безопасность. В сущности, большинство тех ценностей, которые есть в нашей жизни, требуют, чтобы мы выступили против основной обусловленности нашей нервной системы. Мы должны справиться со своими страхами, преодолевая это предварительное препятствие, а иногда должны преобразовать этот страх в силу. Часто страх, что мы позволяем собой управлять, мешает нашим действиям. Некоторые люди связывают страдание, например, с полетом в самолете, в то время как для этой фобии нет никакой логической причины. Это реакция на болезненный опыт в прошлом или в воображаемом будущем. Может быть, они читали в газетах об авиакатастрофах и теперь стараются не летать самолетами: они позволяют, чтобы страх управлял ими. А мы должны жить в настоящем и реагировать на реально существующие вещи, а не на наши страхи, связанные с тем, что когда-то случилось или может случиться в будущем. Важно запомнить, что мы уходим не от реального страдания, а оттого, что, по нашему убеждению, приводит к страданию.

Давайте что-нибудь изменим прямо сейчас

Во-первых, запишите четыре действия, которые вам необходимо предпринять и которые вы все время откладывали. Может быть, вам необходимо немного сбросить вес. Может быть, нужно поговорить с тем, с кем вы поссорились, или восстановить связи с нужным для вас человеком.

Во-вторых, под каждым из этих действий напишите ответы на следующие вопросы. Почему я не предпринял никакого действия? Какое неприятное чувство я связывал с этим действием в прошлом? Ответы на эти вопросы помогут вам понять, что то, что удерживало вас, связано с более сильными неприятными чувствами при выполнении, чем при невыполнении, этого действия. Будьте честны с собой Если вы думаете: "Я не связываю с этим никаких неприятных чувств", то подумайте более основательно. Может быть, неприятность очень проста: скажем, жаль тратить время и тем самым нарушать свой деловой график.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика