Читаем Разбуди в себе исполина полностью

"Если жизнь такая-то и такая-то, то что это значит для меня?" Если жизнь священна, то что это значит? Если жизнь — это сон, то что это значит? Если весь мир — это сцена, то что это значит?" Каждая из ваших метафор вдохновляет и ограничивает. "Весь мир — сцена" может быть прекрасной метафорой, так как это означает, что вы можете выйти на нее, что-то произнести и быть услышанными. Но это может также означать, что вы — человек, который все время играет, вместо : того чтобы проявлять свои истинные чувства. Поэтому оцените метафоры, которые считаете приемлемыми для себя. Какие у них преимущества и недостатки? Какие новые метафоры вы бы хотели применить к своей жизни для того, чтобы почувствовать себя более счастливыми, свободными и вдохновленными?

2. Сделайте список всех метафор, которые связываете с личными отношениями или браком. Они вдохновляют вас или действуют расслабляюще? Помните, что само по себе сознательное отношение к этому может преобразовать ваши метафоры, так как ваш мозг начинает говорить: "Это не срабатывает — это смешно!" И вы можете легко усвоить новую метафору. Прелесть этой методики в том, что она очень проста.

3. Возьмите другую область вашей жизни, которая оказывает на вас существенное влияние, — будь то бизнес, отношения с родителями, детьми, ваши способности к учебе — и найдите метафоры для данной области. Запишите эти метафоры и проверьте их воздействие. Запомните: "обучение подобно игре". Если для вас учеба подобна "удалению зубов", то представьте боль, которую вы себе причиняете! Это может оказаться хорошей метафорой для изменения, и немедленного изменения. Опять-таки проверьте, какие позитивные и негативные последствия влечет за собой каждая из метафор. Использование их может открыть новые возможности в вашей жизни.

4. Создайте новые, более вдохновляющие метафоры для каждой из этих областей. Примите решение, что с этого момента вы будете думать о жизни, выбрав одну из четырех-пяти новых метафор: "жизнь не поле боя", "жизнь не испытание", "жизнь — игра", "жизнь — танец", "жизнь священна", "жизнь — дар", "жизнь — праздник", — любую, которая создает для вас наиболее позитивный эмоциональный подъем.

5. И наконец примите решение, что вы будете пользоваться этими новыми, вдохновляющими метафорами следующие тридцать дней.

Приглашаю вас испытать на себе весь блеск новых метафор, которые могут оторвать вас от земли и дать почувствовать, что вы "парите в небесах", и так до тех пор, пока не окажетесь на "седьмом небе". Находясь на верху блаженства, вы можете посмотреть вниз на "усыпанный розами путь" и "расцвести от счастья", зная, что вся испытываемая вами в этот момент радость — всего лишь "верхушка айсберга". Держите свои метафоры под контролем и создайте для себя новый мир — мир возможностей, наполненности, чудес и радости.

Как только вы овладеете искусством создания метафор, трансформации лексики и постановки стимулирующих вопросов, вы будете готовы освоить...

11. Десять эмоций силы

Нельзя превратить тьму в свет, а апатию — в движение без эмоций.

Карл Ланг

Я хочу представить вам одного парня по имени Уолт. Это хороший, порядочный человек, который всегда старается делать все правильно. Он построил свою жизнь по определенной схеме: все должно находиться на своих местах и в должном порядке. Всю неделю он ежедневно поднимается ровно в 6.30 утра, принимает душ и бреется, быстрыми глотками выпивает чашку кофе, заворачивает завтрак, состоящий из бутерброда с копченой колбасой и печенья, и выбегает из дому в 7.10, сорок пять минут тратит на дорогу и подходит к своему рабочему столу в 8.00, садится и выполняет ту же работу, которую выполняет на протяжении последних двадцати лет.

В 17.00 он отправляется домой, открывает бутылку "прохладительного" и берет в руки пульт дистанционного управления ТВ. Часом позже приходит домой его жена, и они решают, что съесть на обед: то, что осталось от вчерашнего обеда, или поставить в микроволновую печь пиццу. После обеда он смотрит телевизионные новости, в то время как жена купает детишек и укладывает их спать. Не позже 9.30 он уже в постели. Выходные он посвящает работе во дворе, моет машину и бездельничает. Уолт и его новая жена вместе уже три года, и хотя он не назвал бы их отношения "пылающими страстью", они устраивают его — несмотря на то, что со временем окажется, что они во многом повторяют те же самые модели, которые были в первом браке.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика