Читаем Разбуди в себе исполина полностью

"Германский народ не воинственная нация. Они солдаты, а это значит, что они не хотят войны, но и не боятся ее. Они любят мир, но они любят также свою честь и свободу".

Адольф Гитлер

На протяжении столетий демагоги использовали слова для убийств и порабощения, поэтому Гитлер, извращая чувство разочарования своей нации и называя его ненавистью, ориентируясь лишь на небольшую группу людей в своем страстном желании захвата возможно больших территорий, убедил немецкий народ приготовиться к войне. Саддам Хусейн называл свое вторжение в Кувейт и последовавшие за тем военные действия Священной войной, что существенно трансформировало понятия иракских граждан о справедливости его мотивов.

В менее широком смысле можно найти в нашей недавней истории массу примеров обдуманного использования слов с целью вызвать совсем иную оценку того или иного события. Во время недавней войны в Персидском заливе военные использовали невероятно сложный жаргон, который служил для смягчения впечатления от производимых ими разрушений. Во времена правления Рейгана реактивный снаряд MX был переименован в "Миротворца". А правительство Эйзенхауэра войну в Корее постоянно называло "полицейской акцией".

Необходимо быть точным в выборе слов, которые мы используем в своей речи, поскольку они имеют определенное значение не только для нас самих и нашего опыта, но также и для других людей. Если вам не нравятся результаты, которые вы получаете при общении с другими, то взгляните повнимательнее на те слова, которые вы используете, и отнеситесь к этому более избирательно. Я не предлагаю вам осторожничать до такой степени, когда боишься сказать лишнее слово. Но очень важно выбирать слова, которые поднимали бы вам настроение.

Короче говоря, всегда ли полезно снижать интенсивность наших негативных эмоций? Ответ будет — нет. Иногда необходимо довести себя до бешенства, чтобы создать достаточно сильный рычаг для изменения. Все человеческие эмоции должны проявляться в соответствии с ситуацией, что будет описано в главе одиннадцатой. Однако ничего не следует начинать с самых негативных чувств. Пожалуйста, не поймите меня превратно; я не прошу вас прожить жизнь без каких бы то ни было отрицательных эмоций. Бывают ситуации, где это совершенно необходимо. Об этом мы поговорим в следующей главе. Помните: наша цель — постепенно сокращать диапазон страданий и расширять возможности обретения радости. В этом плане владение трансформационной лексикой будет наиболее простым и результативным шагом.

Будьте осторожны с ярлыками, которые ограничивают ваш жизненный опыт. Как я уже упоминал в первой главе, я работал с парнем, который одно время носил прозвище "инвалид-эрудит", а теперь его оценивают как гения. Можете представить, как одно это изменение в словах радикально преобразовало его представление о себе и как уверенно он использует сейчас свои способности. А как бы вы хотели, чтобы называли вас? Каким словом или фразой вы бы хотели, чтобы вас характеризовали другие люди?

Нам нужно с осторожностью принимать ярлыки, которые навешивают на нас посторонние люди, поскольку стоит только прикрепить к чему-нибудь ярлык, как у нас вырабатывается соответствующая эмоция. Это правило особенно верно относительно болезней. Все, что я изучал в области психонейроиммунологии, подтверждает мысль о том, что используемые нами слова производят биохимическое воздействие. Когда я брал интервью у...

А теперь сделаем паузу для нашего спонсора

Иногда слова оказываются более трансформационными, чем можно было ожидать, — факт, который подтверждают некоторые ведущие рекламодатели. Например, после перевода призыва "Ощутите бодрость! Вы — представители поколения «Пепси»!" на китайский язык официальные представители корпорации были ошеломлены, обнаружив, что потратили миллионы долларов, провозглашая тезис "«Пепси» вытащит ваших предков из могил!" А компанию "Шевроле" ввела в заблуждение слишком вялая продажа ее нового компакта "Нова" в Латинской Америке; в конце концов обнаружилось, в чем дело: в переводе на испанский ново означает "она не едет".

Нормана Казинса, он рассказал мне о проведенной им за последние двенадцать лет работе с 2000 пациентов. Он часто замечал, что в тот момент, когда пациенту ставили диагноз, — то есть к его симптомам прикрепляли ярлык, — ему становилось хуже. Такие ярлыки, как "рак", "рассеянный склероз" и "порок сердца", всегда вызывали у пациентов панику, что приводило к беспомощности и депрессии, а это, в свою очередь, значительно ослабляло работу иммунной системы организма больного.